Беда по вызову

Закончив, я почему-то перекрестился, хотя не знал даже толком как это делается, потому что не верил ни в бога, ни в черта. Я уже отошел на несколько шагов от могилы, как вдруг в пронзительной кладбищенской тишине раздался отчетливый детский крик:

– Деда, подойди к телефону!

Меня забила такая дрожь, что, кажется, затряслась листва на деревьях.

– Деда, подойди к телефону! – вопил ребенок на одной ноте, с равным промежутком времени. Я в панике крутил головой, пытаясь понять откуда идет звук,и наконец, понял: он из могилы.

Я не сошел с ума только потому, что вовремя догадался, что плохо обыскал труп и не заметил мобильника, скорее всего, крохотного и навороченного, в котором возможен голосовой сигнал вызова. Депутат не ошибся в выборе сети – она его и на том свете достала. Пришлось вернуться и накидать еще один слой земли. Телефон замолк. Надеюсь, батарейка скоро сядет, и завтрашние похороны не будут ничем примечательны.

В два прыжка я достиг машины и покинул кладбище на жуткой скорости, пробуксовывая на пыльной дороге.

Когда я запарковал машину у своего подъезда, короткая летняя ночь сменилась рассветом. Я сидел в салоне и размышлял. Теперь я не считал, что проделал эту работу правильно. Следы от машины, следы волочения…, надеюсь, на сухой траве они не очень заметны. Наконец, клиент мой был не бомж, который может ни для кого не заметно пропасть без вести.

Кем она ему приходилась: жена, любовница, наемная убийца? Я готов был принять все, что ее касалось, и готов был и дальше заниматься ее проблемами.

Деньги здесь были почти не причем. Просто эта женщина, деньги и опасность были почти синонимами, а словить адренолина в кровь я всегда был не прочь.

Да, я не проделал эту работу правильно. Недалеко от машины маячил мужик с сотовым. Он смотрел в мою сторону, нервно ходил кругами и тараторил по телефону. Каждый следующий его круг был все ближе и ближе к машине. Я похолодел. Еще не поздно рвануть с места и скрыться, хотя он наверняка уже видит номер машины. Я почти повернул ключ зажигания, когда услышал, что мужик говорит на чистейшем немецком.

В нашем курортном городе иностранцы не редкость. Теперь он писал круги вокруг машины. Я увидел, что он пьяноват, и предмет его интереса не я, а земляк Опель. С языками у меня полный порядок.

– Да, да, он на ходу, – радостно тарахтел немец, – у него странные фары, странный бампер. «Знал бы ты, что там внутри»,– подумал я.

– Интересно, где они берут запчасти? – заорал немец.