Беда по вызову

Ростом он с меня, только рыхлый, с маленькой головой, и лицом дегенерата.

– Что, Вован, не слышал про такое? – тихо поинтересовался я.

– Штирлиц?… – заискивающе проблеял сын своего отца.

– Слушай, Вован, слушай…

Жукова вызвали на совещание к Сталину. Сталин спросил у Жукова:

– Товарищ Жуков! А вы знаете, что немцы позволяют себе разбрасывать над нашими позициями листовки, где в названии героического Сталинграда пропущена буква «р» и это не лучшим образом сказывается на моральном состоянии защитников города?

Жуков ответил:

– Товарищ Сталин! У главнокомандующего Паулюса в должности пропущена буква «л» и поэтому то, чем он командует, уже окружено и скоро капитулирует.

– Хорошо, товарищ Жуков, вы свободны!

Выходя из кабинета Сталина, Жуков, вытирая холодный пот со лба, сказал:

– Жопа с усами!

Это услышал секретарь Сталина Поскребышев, зашел в кабинет Сталина и сказал:

– Товарищ Сталин! Когда товарищ Жуков вышел из Вашего кабинета, он сказал «Жопа с усами».

– Вызвать ко мне товарища Жукова!

Жуков пришел.

– Товарищ Жуков! Когда Вы вышли из моего кабинета, вы сказали «Жопа с усами». Кого Вы имели в виду?

– Гитлера, конечно!

– Так. А Вы кого имели в виду, товарищ Поскребышев?

Так вот, Сталинградом немцы подавились. Они выдохлись и поняли, что на физическую силу есть сила духа…

Все застрочили в тетрадях и новенький тоже. Ну, ни фига себе, у него «паркер» чуть ли не с золотым пером. Не нравится мне этот хмырь.

Надо узнать кто у него папа, хотя вряд ли круче главы администрации города. Так что там, где Вовочке четыре, этому тройбан.

Увы, денек набирал обороты. На перемене ко мне подскочила Лиля-трудовичка и, призывно глядя снизу вверх, сообщила:

– Тебя Ильич вызывает. По-моему, проблемы.

По моим расчетам, шеф о проблеме еще узнать не должен. «Аудюху» я припарковал с черного входа под густыми зарослями. Предпочитаю его подготовить, но вполне возможно, что кто-нибудь уже донес.

Та же Лиля. Она бегает туда курить и преисполнена ко мне самыми противоречивыми чувствами: от кошачьего восторга до злого презрения отвергнутой простушки.

Она бы с удовольствием покхвоктала над моей проблемой, подставила жилетку и не только.

К моему удивлению, у шефа в кабинете сидел тот тип в белой рубашке. Когда впорхнула секретарша с кофе на подносе, я понял, что совершил глобальную ошибку, приняв «золотой паркер» за ученика.