Беда по вызову

Телевизор включил только к вечеру и он опять огорошил меня.

– Установлена личность преступника, совершившего дерзкое убийство депутата Грача. Им оказался Глеб Сазонов, до недавнего времени хозяин автомастерской. У следствия нет сомнения, что убийство носит заказной характер и связано с коммерческой деятельностью депутата. Кстати, убийца является внуком того пенсионера, которого на днях атаковали неизвестные бандиты. Пенсионер оказался абсолютно глух и не смог дать органам никаких показаний. Наша съёмочная группа снова побывала на месте недавнего ночного происшествия.

Опять показали нашу обстрелянную дверь. Она вдруг приоткрылась и через цепочку просунулась сухая рука. Сазон молча показал в камеру средний палец. Камера метнулась на соседнюю дверь. И где это он нахватался? Никак начал осваивать азбуку глухонемых.

Мишка довёз меня ночью до аэропорта «Городской» на какой-то раздолбанной четвёрке. «Городской» был вторым аэропортом в городе и служил, в основном для грузовых рейсов. Мишка и мужик в комбинезоне провели меня в помещение, заваленное тюками.

Мишка хлопнул меня по плечу и ушёл. Мужик сказал залезть в электрокару, когда будут грузить мешки. Их прикатило сразу две, и я залез в ту, к которой ближе находился. В салоне, среди груза, я оказался не один. Какой-то грязный, заросший тип с тяжёлым взглядом исподлобья, посмотрел на меня и отвернулся, давая понять, что никто никого не видел. Мы были замечательная парочка. Я – бритый, с порезанной рожей, и он – худое чмище в рванье. Наверное, тоже путешествует. Как может.

В самолёте я выспался на мягких тюках. Летели долго, с посадками и дозаправками. Я подивился, как далеко этот город Казань. Уже можно в Испанию долететь. Когда самолёт приземлился, я долго врубался, о чём говорит в динамике диспетчер. Почему мы приземлились в каком-то Сибирске? Потом понял. О таких бездарных приключениях я не читал ни одного детектива и не смотрел ни одного фильма.

Я сел не в тот самолёт.

Я всё опять сделал не так.

Я обнаружил, что ни денег, ни телефона у меня нет. Наверное, их украл тот чаврик в самолёте, пока я спал. Я был гол как сокол, с чужим паспортом, в каком-то мрачном городе, и с бритой башкой, как шахид перед подвигом. Как мне пришла идея в таком виде предстать перед директором школы и объявить ему, что я хочу учить детей, я до сих пор не понимаю. Но Троцкий оказался продвинутым дядькой, и сказал, что десятому «в» как раз такой классный руководитель и нужен.