Беда по вызову

Он засиял глазёнками и проорал:

– Вы только маме не говорите!

Чего не говорить? Что его побили? Или, что отныне он будет заниматься каратэ под моим руководством в бесплатной секции, о существовании которой я пять минут назад даже не подозревал? Я вздохнул тяжело и поплёлся в директорский кабинет.

Ильич пил водку. Водки было много. Одну бутылку он уже допивал, остальные шесть, пока ещё целые, стояли в ряд на его директорском столе.

– Петька, садись.

Я стоял ошарашенный. Ни в чём таком до сих пор Ильич замечен не был.

Взятки брал, но чтобы пить, да ещё с таким размахом, да на рабочем месте…

– Петька, твою мать, садись. Это конфискация. У десятиклассников. Половину Маргарита Георгиевна забрала, половину я. Думаешь, чего они сегодня такие трезвые пляшут? Конфискация. Вот. Ну, давай.

Он достал огромную кружку с изображением доллара и до краёв наполнил её «Флагманом». Такое количество пойла без закуски могло свалить кого угодно и я аккуратненько намекнул:

– А за рулём кто?

Ильича я каждый день отвозил на «аудюхе» домой, а утром привозил в школу.

Только последние дни он сам разъезжал на RAVе, пока я ковырялся с «ауди».

– А за рулём я, Петька. Я поеду. А как же я пойду?

– Нет уж, лучше я. Машинка больно хороша, – подмазался я.

Ильич вдруг сник, закивал и выпил залпом поллитровую кружку водки, предназначенную мне.

– Ты, Петька, не знаешь, что такое деньги. Ты плохо знаешь, что такое хорошие деньги.

Что-то у меня в глазах мелькнуло такое, что он осёкся.

– Петька, правда, довезёшь меня до дома? А то я ни петь, ни рисовать.

Главное, закусь они, суки, не носят. Только водку. Хорошо ещё, что дорогая. И где они деньги берут? А в ментовке пару раз травились конфискованной водкой. Маргаритка рассказывала. Выпили и …ц! Лечились. А я говно не пью. И мало не беру. – Он заржал. – Знаешь какой плакатик висит в кабинете у нашего начальника ГАИ? «Мало денег не берём». Ты, Петька, не знаешь, что такое деньги.

Монолог затянулся, и роль благодарного зрителя меня достала.

Я сгрёб целые бутылки в пакет, взял в охапку Ильича и покинул школу через чёрный вход. Ещё гремела музыка, дискотека была в разгаре, но на пути нам никто не попался. Я решил доставить Ильича прямо к его холостяцкому дивану, чтобы никто не застукал его в таком виде.

– Петька, гад, ты за что сидел? – вдруг брякнул он.

Я опешил. Хорошего же он обо мне мнения.

– Я алиментщик.

– Я так и думал, – сострил Владимир Ильич.

Машинка шла как надо.