Тайна Дамы в сером

Часа в три ночи ее разбудил муж, недовольный тем, что она все стонет, мечется по кровати и мешает ему заснуть. Аделаида молча взяла свою подушку и плед и пошла спать на диван в гостиную.

Там ей почти сразу же стало легче – то ли из-за более чистого и свежего воздуха, то ли оттого, что растущая луна не светила в окна гостиной белым прожекторным светом. И снов больше не было до самого рассвета, ни дурных, ни хороших, а было ощущение покоя, легкости и какой-то странной свободы, словно только что она дочитала последнюю страницу очень толстой, очень серьезной, очень нужной, но скучно и тяжело написанной книги, со вздохом облегчения захлопнула тяжелый переплет, и последнее, что ей оставалось сделать, – засунуть эту книгу подальше на полку и забыть о ней навсегда.

Утром, готовя мужу завтрак, Аделаида наткнулась на свои таблетки от мигрени, неизвестно каким образом оказавшиеся в хлебнице, и только тогда вспомнила, что уже четвертый день у нее совершенно не болит голова и не ломит затылок.

После завтрака муж отбыл в музей, объявив, что у него там встреча с аспирантами. Квартира была убрана еще накануне, белье выстирано и переглажено, обед приготовлен; воскресенье неожиданно оказалось свободным и полностью предоставленным в распоряжение Аделаиды.

Некоторое время Аделаида праздно бродила по квартире, не зная, чем заняться, прикасалась к сложенным и развешанным в идеальном порядке вещам, слушала тишину в доме и капель на улице, которую разбудило медленно выползающее из-за соседнего дома солнце.

Солнечный луч, отразившись в зеркале платяного шкафа, уколол Аделаиду в глаз. Она вздрогнула и провела рукой перед глазами, словно прогоняя пляшущие в солнечном свете паутинки-мысли.

Потом решительно распахнула дверцу шкафа и воззрилась на содержимое своей половины. Там все было удобное, практичное, ноское, не привлекающее к себе излишнего внимания и в то же время солидное, достойное дамы ее возраста и положения в обществе, – темные костюмы с юбками надлежащей длины, закрытые блузки, жакеты, платья и несколько пар приличного фасона брюк.

Аделаида недрогнувшей рукой сдвинула в сторону всю эту однородную массу. За ней, внизу, оказалась аккуратно сложенная стопка «гражданской» одежды.

Оттуда Аделаида извлекла джинсы (купленные лет пять назад, но почти не ношенные) и тонкий свободный свитер верблюжьей шерсти, с геометрическим рисунком на светло-голубом фоне.