Король мечей

Но Изабелла, выросшая здесь, с ранних лет игравшая с сестрой и с детьми прислуги, знала о потайном выходе из замка. В детстве они с Эмилией несколько раз на спор выбирались среди ночи за пределы замка, проверяя собственную силу духа.

– Это глупо, – одними губами прошептала девушка сама себе. – Это глупо, все в деревне давно уже спят, и Мадлен наверняка тоже.

На мгновение Изабелла остановилась. Ей было страшно. Волнение последних дней немного улеглось после встречи с родными и после нескольких глотков вина за ужином, но сейчас беспокойство снова росло.

Что она делает, куда идет?

Еще не поздно было вернуться – вернуться в знакомую безопасную комнату. Изабелла остановилась, чтобы собраться с силами. Во рту пересохло, ладони были мокрыми. Зачем она идет, куда? Может быть, этот граф уже давно женат? Правда, он за всю дорогу ни разу не вспомнил ни о какой женщине, но они вообще очень мало говорили – Изабелла так уставала от верховой езды, что по вечерам у нее совсем не оставалось сил.

Да и Хантингтон не слишком рвался побеседовать. Девушка видела, что граф относится к ней как к беззащитной маленькой девочке, которой нужна помощь. А ей хотелось стать для него самой желанной женщиной. Зажмурившись, она мысленно сосчитала до трех, усилием воли сделала новый шаг и двинулась к потайному выходу из замка. Надо попробовать сейчас, хотя бы просто попробовать, просто дойти до этой Мадлен и расспросить ее. Изабелла знала, что если она отступит сейчас – другого случая может и не быть, и она никогда в жизни себе не простит, что не попыталась.

Потому что ей не жить без этих серых глаз, мальчишеской усмешки, светлых вихров с сединой. Господи, ведь несколько дней назад она вообще ничего о нем не знала!

Она прищурилась, сжала губы и направилась вперед. Сначала по каменной лестнице, в кладовку за кухней. Потом – вниз по потайному ходу. Изабелла с детства помнила крутой сход, но только сейчас поняла, что над головой у нее – крепостной ров, полный воды. И если вдруг земля над головой не выдержит – вода прорвется в потайной ход, и ей, Изабелле, никак не выбраться.

Почему-то в детстве она никогда об этом не думала.

Деревушка была совсем рядом. Изабелла боялась, что поднимется шум – мало ли, вдруг деревенские собаки, учуяв чужого человека, начнут лаять среди ночи. «Мадлен, глиняный домик в стороне. Старая Мадлен, глиняный домик в стороне» – повторяла она про себя и вдруг заметила крошечную покосившуюся лачужку.