Из невыдуманного

Владелица всего этого великолепия, (а дама была именно ей) заметив, что я устала от безрезультатных поисков, и откровенно взмокла под слоем зимней одежды, заботливо усадила меня на стульчик и предложила воды.

Ошеломлённая натиском и участием, я согласилась. И присесть, и воды испить. И автоматически превратилась из праздно слоняющейся посетительницы молла, в персональную гостью «бутика».

Согласно правилам гостеприимства я, чуть отдохнув, прошлась вдоль стеллажей с вещами, и даже некоторые из них потрогала, показывая хозяйке, что они способны заинтересовать, чем вызвала ее неподдельную радость.

Это была роковая ошибка. Приняв стакан воды, я и так чувствовала себя обязанной, теперь же и вовсе ощущала заложницей, шанс вырваться у которой был возможен, лишь после покупки чего-то из щедро представленного на вешалках.

Но при всей своей развитой фантазии, я не могла представить, куда бы смогла отправиться в нарядах, которые здесь предлагались.

О чем честно и призналась седовласой даме. Правда, не напрямую, а использую «эзопов язык».

– Вы знаете, товар настолько экстравагантен, что я при всем своем восхищении не могу представить себя в нем, так как являюсь поклонником классического стиля в одежде.

(Неправда конечно. Мне ближе спортивный стиль, но я побоялась в этом признаться, подозревая, что какую-то из вещей хозяйка сочтет вполне себе подходящей под это определение, и вынудит ее купить.

А говоря о классике, как мне в тот момент казалось, я была защищена и от покупки, и от статуса «неблагодарной хамки»).

– А я заметила! – хитро подмигнула мне женщина. – У меня как раз есть для тебя платье! Сколько девушек его смотрело, но ни одной оно не подошло! Видимо ждало именно тебя!

Я понимала, что дама откровенно лукавит. И про то, что рассмотрела во мне любительницу классических образов (если только рейтузы ей подсказали, но это вряд ли), и про многочисленных покупателей (за все время, что я тут находилась, ни один человек даже не заглянул в помещение, не то что зашел что-то присмотреть).

Тем ни менее не нашла в себе смелости попросить ее не утруждаться, и не доставать «ждущее именно меня платье».

Откуда-то из задворок на белый свет было извлечено одеяние, предсказанное стать моим.