Слова

школе наши рисунки посмотрели, кувшинчик поставили и посадили всех рисовать. Я и туда прошла.

– Она рисовать любит, особенно что-нибудь лепить и строить из картона – улыбается мама – возьмите её.

9. Художественная школа

В сентябре я собрала вещи и поехала в село в школу-интернат. Там нас рисовать посадили на четыре часа. А потом ещё домашнее задание дали: тридцать набросков сделать.

– Вы может меня ненавидеть будете – сказал учитель – но потом спасибо скажете, когда научитесь.

Никто из девочек русского не знает, они все из разных деревень, из города одна я.

Уроки были на киргизском языке, я почти ничего не поняла. В первый же день мне стало ужасно скучно, я захотела домой, села вечером на маршрутку и уехала.

– Мама, почему не турецкий лицей? Почему эта тупая художественная школа?!! Я не хочу там учиться!!! Я лучше здесь останусь! Я хочу быть телеведущей вместе с Элвирой!

– Ты вот английским не занималась с девочками хорошими, со мной не сидела. Шлялась с этой Нозой, у которой мать алкашка, с этой Элвирой, мать её всё время ищет.

Шлюха она! Я тебя хочу оторвать от этой дурной компании.

– Не поеду я в село к кишлачным детям! Там уроки на киргизском, я ничего не понимаю! Зачем ты заставляла меня учить этот английский, если я все равно не буду учиться в хорошем месте? Он мне в кишлачной школе вообще не нужен! Зачем я столько училась…

– Ты училась?! Ни черта ты не училась! Ты безмозглая совсем! Я никак правила английские тебе в голову вдолбить не могла! Думаешь из-за знаний ты второе место заняла?! Турки тебя продать хотели в бордель! Дура! Не смей мне перечить! Я знаю как лучше! Я твоя мама, я тебе жизнь подарила.

Ты меня вообще должна боготворить! Поняла? Читай книги, которые Я тебе дала. Сама учись, не слушай там этих обезьян узкоглазых!

Я всю ночь плакала. Но утром мама посадила меня на маршрутку и отправила обратно в село.

У школы нашей своего здания не было, мы заняли половину гимназии. Спальных комнат было только две, а нас двадцать пять учеников.

Семь девочек в одной комнате, между кроватками узенький проход, где-то тридцать сантиметров всего, наступить негде. У мальчиков комната большая, но они там все восемнадцать в одной. А я привыкла всё время одна, у меня своя комната, целая квартира пустая. Здесь в комнате всегда шумно, невозможно ничего делать, поставить даже некуда вещи. Вечерами девочки друг с другом болтают на киргизском, а я почти ничего не понимаю.