Эмпаты

Ты не поверишь, но есть люди, готовые перенести парочку переломов, и даже лишиться нескольких пальцев, но не сказать правду. У меня как-то был клиент, который, оставшись без глаза, всё равно мне наврал. Нет, друг мой. Допрос – это искусство. Нужно найти что-то, что будет слишком дорого для тебя, чтобы этого лишаться. У каждого есть свой предел, и моя задача – найти его ещё до того, как я приступлю. Отмывать кровь утомительно, как и долго возиться с тобой. Да и проверять твою ложь может оказаться накладно…

– Прошу, – проскулил мужчина, – я не предавал короля!

– Все так говорят.

Но предательство – это не такое простое понятие, как принято считать. Повар мог бы предать короля, подсыпав ему отравы или приготовив несвежее, и тем самым помешать государственным делам. Казначей предает короля, когда ошибается при подсчете налогов. Крестьянин предает короля, когда ленится и губит свой урожай…

– Я ничего такого не делал! Прошу вас! Я ни в чем не виноват! – голос мужчины сорвался на визг.

– Грубо перебивать человека, который рассказывает тебе важные вещи.

И неразумно перебивать того, кто собирается тебя пытать. – Матей назидательно поднял указательный палец вверх, а потом задумчиво посмотрел на него. – Пожалуй, в наказание я лишу тебя пальца. Чтобы ты помнил этот урок.

– Нет! Нет, прошу вас! Я ювелир! Я работаю руками! Не оставляйте меня без пропитания!

– И всё ещё слишком глуп… Поразительно, как некоторые люди не умеют воспринимать реальность. Тебе нужно беспокоиться о своей жизни, а не о работе.

Но раз уж ты настаиваешь… И заметь, не я начал этот разговор! Наверное, тебе просто хочется облегчить душу. Не томи себя, расскажи о своем ремесле. И не забудь упомянуть об алмазах графа Дидье.

Пленник побледнел и перестал дергаться.

– Скажи, ведь ты сразу понял, что они не местные? И не надо отпираться, ты же профессионал. Увидев иностранную драгоценность, ты, конечно, как верноподданный своего короля, попросил у графа документы на камни. И что же он тебе ответил?

Ювелир открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.

И совсем по-рыбьи выпучил испуганные, почти бесцветные глаза.

– Вот видишь, ты опять молчишь… Ну кто после этого упрекнет меня в отсутствии терпения? Пожалуй, я приступлю. И поверь мне, в следующий раз ты замолчишь, только если я засуну твой отрезанный палец тебе прямо в глотку.

Истошный крик эхом отскочил от стен. Но Матей с ножом в руке прошёл мимо ювелира и открыл дверь камеры.