Эмпаты

Тут же возникнут десятки фанатиков, объявят мертвого дурака святым, меня – тираном, начнут кричать из всех углов, что люди желают нам только добра и единственная причина, по которой мы ещё не живем в мире, – потому что я не хочу отдавать власть.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Что-то – наверняка можно. Завтра я подниму этот вопрос на Совете. И если к утру у тебя появятся идеи, я буду за них благодарен.

Тария сглотнула.

– Ланнуэль, я…

– Я знаю, что ты не любишь появляться на Совете. И никто из Новых Хранителей не любит.

Он был прав, как всегда.

Вот только собратья не называли Тарию и остальных «Новыми Хранителями», как того требовал Ланнуэль.

«Чистильщики» и «палачи» – самое приличное, что она слышала.

Тария кивнула и изобразила подобие поклона.

– Я приду. И обязательно подумаю, что можно сделать.

***

«Хочешь загубить дело – проведи совещание», – мрачно подумал Ланнуэль, наблюдая, как тронный зал наполняется эльфами.

Если бы кто-то спросил его, то он бы ответил: для решения большинства вопросов достаточно всего четыре-пять мнений, а порой и того меньше. Дискуссии же с десятком и более эльфов могли растягиваться на дни, недели, а в прошлом – и на месяцы.

Но есть традиции, с которыми ничего не может сделать даже король. И порядок обсуждения ключевых проблем – одна из них. Каждый Дом имеет право прислать своего представителя, и любая попытка сократить количество участников Совета воспринимается абсолютно однозначно: как оскорбление и диктаторские замашки.

Единственное, чего удалось добиться, – это уговорить традиционно дружественные друг другу Дома объединяться и присылать кого-то одного с единым мнением. Но даже в таких случаях Совет состоял более чем из двадцати эльфов, каждому из которых непременно нужно было велеречиво высказаться.

Вид пустых кресел Домов Восхода и Весны несколько умерил недовольство короля.

«Пусть спорят хоть до посинения, пока мы едины».

Он бы ни за что не признался, но больше всего Ланнуэль боялся однажды войти в тронный зал и не увидеть никого. А если он ничего не предпримет, то такой страх перейдёт из разряда ночных кошмаров во вполне вероятное будущее.

Он начал с традиционных приветствий, особенно выделяя часть про готовность слушать и слышать.

На прекрасных лицах застыли самые разные выражения.