Эмпаты

Он не поощрял любопытство у подчиненных, но почему-то сейчас ему захотелось ответить.

– Очень давно. Много лет назад мы служили вместе, далеко отсюда. Король Арон был первым, кто узнал о Колыбели и загорелся идеей её найти. Но очень быстро стало понятно, что даже среди эльфов хоть какой-то информацией о ней владеют только эмпаты. Как ты понимаешь, и ловить, и допрашивать их – задача непростая, а в те времена так и вовсе невозможная. Во главе его Особых тогда стоял Энур. Та ещё сволочь, но умён был очень.

Он и разработал самую первую систему подготовки… Горан, я и ещё несколько человек… Досталось же нам тогда. Но факт остаётся фактом: после всего мы и правда смогли и ловить, и разговаривать с эмпатами, не давая задурить себе голову.

– А что это за система?

Взгляд Василя, обращенный куда-то глубоко в воспоминания, вдруг прояснился.

– Не твоего ума дело. Да и не важно это – больше так никто не работает. У системы оказался… один побочный эффект. Энура разжаловали, а мы разошлись служить по разным королевствам.

Ну а как готовят к работе с эльфами сейчас – ты и сам помнишь.

Михайло кивнул, стараясь не обращать внимания на ползущий по спине холодок. Он помнил. Хотя и дорого бы отдал, чтобы не вспоминать никогда в жизни.

***

Над головой что-то грохнуло. Недовольный женский голос перекрыл мужской, выдавая такие обороты, каких Горан не слыхал и на службе.

«И почему самых шумных людей селят на верхних этажах?»

Рассвет делал первые робкие попытки разогнать сумрак ночи.

Горан никуда не торопился, и вставать в такую рань нужды не было. Но соседи сверху устроили бурное примирение, скрипом, стуком и охами уничтожив последнюю надежду на сон.

Поймав себя на раздражении к беспокойной парочке, Горан внезапно улыбнулся.

Он уже и забыл, каково это – злиться по пустякам. Ещё недавно даже измена жены не могла вывести его из холодного равновесия, а теперь поглядите-ка – он сердится из-за шума.

Мысль о жене заставила нахмуриться.

Горан до сих пор не был уверен, правильно ли поступил, оставив Драгану. Да, брак оказался огромной ошибкой и полным провалом с первой же минуты. Но имеет ли он право делать вид, что ничего не было?

Горан вздохнул. Самое неприятное в эмоциях – испытывать их не только от того, что происходит наяву. Всё-таки это довольно неудобно, когда случившееся годы назад способно досаждать здесь и сейчас.

Раньше он думал, что без эмоций он станет умнее.