Кольцо Шамбалы

– Алле, слушаю! – неожиданно в трубке раздался мужской голос.

Анна вздрогнула. Может, ошиблась?

– Здравствуйте! Это институт истории куль…

Договорить ей не дали, перебили:

– Культуры, эта, Алтая, да, чего надо?

Анна смутилась. Не ожидала она такого неприветливого обращения.

– Это Анна Хоккер из Берлина. Я вылетаю сегодня, – она сообщила номер рейса и время прилёта.

– И чего, тут все равно никого нету, – ответили ей, – а чего, надо встречать?

Анну поразила «сообразительность» собеседника.

– Да! Я в России никогда не была!

– Я эта, просто спросил! Чего кричать?

Неужели она кричала?

– Встречу, конечно! Вы не думайте, мы люди гостеприимные, просто как всегда я всех выручаю. Тут без меня бы вообще не работали. Когда Вы прилетаете, я запишу.

Анна снова повторила номер рейса и время прилёта.

– Я эта, бумажку буду держать с вашей фамилией, – предупредил собеседник и положил трубку.

«Вот и поговорили, – подумала Анна. – Да, люди там точно гостеприимные!»

Она взяла вещи и вышла.

Анна вошла в салон самолета, нашла указанное в посадочном талоне место. Тем временем вокруг царила обычная предполетная суета, люди занимали места, возились с багажом, нервничали. Анна, села в кресло и, стараясь отвлечься от странного предчувствия, стала смотреть в окно. Снаружи была ночь, мерцали аэродромные огни, ходили какие-то люди в желтой одежде, изредка проезжали причудливые аэродромные машины.

«Небольшая встряска нервам не повредит» – думала она. – «Все-таки, какое это чудо техники – самолет. Вот птицы летают как-то естественно, мы к этому с детства привыкаем. Но самолёты? Они же крыльями не машут, а летят! Парадокс!»

– Простите, я Вас немного побеспокою. Мы с Вами соседи.

Анна обернулась. Голос принадлежал мужчине лет пятидесяти, слегка седоватому, с аккуратной бородкой и короткой стрижкой.

– Илья, ваш покорный слуга на борту этого судна, – он поправил очки в дорогой оправе.

– Весьма приятно, Анна, – представилась Анна. – Вы стюард?

– А я похож на стюарда? – удивился мужчина.

– Нет, потому и спрашиваю.

– Простите, если помешал Вам, я буду тих и скромен, – улыбнулся мужчина.

Анна кивнула. Может быть, она сказала бестактность? Можно было продолжить этот диалог ни о чем, но ей не хотелось никакого постороннего общения.