Не первая Вера

Но не будем загадывать, торопиться…

Потом, уже обращаясь ко мне, заметил:

– Мы не будем торопиться, и делать преждевременные выводы. Погостите у меня сегодня, я прошу Вас. У меня день рождения и до вашего появления было очень уныло. Потом мы решим все ваши недоразумения. Я обещаю! – Он вопросительно взглянул на меня. Я нерешительно кивнула.

– Ну, вот и отлично. Кстати, спасибо, натуральные спонтанные слёзы мне не дарили несколько лет. Отдельно поблагодарю Марата, – заметил он и повел меня к столу с закусками.

– Вы, наверняка голодны, после «перехода». Так обычно бывает. Прошу Вас угощайтесь. В вашем городе с продовольствием куда как лучше, чем у нас, так что такие угощения могут позволить себе крайне редко и, конечно, не все – С этими словами он указал мне на стол, заваленный разнообразной едой и напитками.

Я сразу поняла, что он начал «набрасывать на себя пух», демонстрируя своё особое положение и привилегии. Это нормальное качество для любого начальника и для любого мужчины, поэтому я не впечатлилась.

Помня строгие наставления мамы, что на вечеринках у незнакомых людей лучше не появляться, а уж если довелось, то ни в коем случае не есть и не пить там ничего (ведь там могут быть подмешаны наркотики), я вежливо покачала головой в знак отказа. Тут же почувствовав дикий, просто звериный приступ голода от аппетитных запахов со стола. Привычка справляться со стрессом «заедая проблемы» дала о себе знать.

Алькальд пожал плечами:

– Что ж, как знаете.

Тогда поведайте мне о себе, чем занимается женщина с такой чистой и светлой аурой?

– Меня зовут Вера. Я не понимаю, о какой чистоте и цвете вы тут все говорите. Я – просто самая обычная девушка и работаю менеджером: окна пластиковые продаю. А мой муж, наверное, уже с ума сошел, пока меня ищет, и семья тоже.

– Ах, оставьте эти ваши глупости, – отмахнулся Алькальд, – Это простое недоразумение, что у Вас оказался муж. Главное, что нет детей.

Мы обычно… м-м, не приглашаем рожавших женщин и тех, кому уже исполнилось тридцать. Раньше брали всех, но потом обстоятельства изменились, появились ограничения.

Он сокрушенно вздохнул:

– Но, теперь, когда Вы уже здесь, постарайтесь поскорее принять тот факт, что Вы принадлежите мне и я могу делать с Вами всё, что захочу.

При этих словах глаза мои вылезли на лоб, а воздух так и остался где-то в районе позвоночника.