Не первая Вера

Вскоре Вы научитесь ценить моё расположение, как многие здесь, – он зевнул, – Ночь выдалась долгая, всем пора отдохнуть. Вы пока поедете с другими «особями» в лагерь. Не обижайтесь, что я не могу провести с Вами больше времени сейчас, но в гарнизоне днем не должно быть женщин. Это строгое правило для всех. Даже для меня.

– Я не хочу никуда ехать. Я домой хочу. Вы меня отпустите? Вы же обещали… – заканючила я. Наткнувшись на ледяной взгляд, я замолчала.

– Я никогда не отпускаю мои подарки. Я не обещал Вас отпускать.

Я собираюсь полностью Вас использовать. Вы – прекрасный экземпляр. Глупо было бы с моей стороны просто так выбрасывать нужную вещь, не так ли? – возразил он непререкаемым тоном.

Алькальд подошел к двери, за которой стоял охранник и что-то сказал ему, указывая на меня. Потом подошел и, взяв за руку, повел к двери:

– Я не прощаюсь. Уже вечером мы увидимся, и тогда наше знакомство можно будет продолжить.

Я вышла в свежее летнее утро из душного прокуренного помещения. Было зябко.

Охранник довел меня до пропускного пункта, где стоял фургон. Задние двери его были открыты, словно пасть железного зверя. Внутри лежали какие-то серые длинные мешки. Охранник подвел меня и дал знак автоматом забираться внутрь. Я с трудом вскарабкалась внутрь, села на ближайший мешок и в нерешительности застыла, ожидая, что дальше.

Охранник, убедившись, что я устроилась, сказал кому-то в сторону:

– Сейчас остальных загрузим и можно отправлять.

В казарме, ближайшей к КПП, откуда ночью доносился шум и крики, было тихо.

Окна и двери были плотно закрыты. Вдруг двери с шумом распахнулись, и наружу вывалилось около десятка разряженных и вульгарно размалеванных девиц разного возраста, веса и роста. Вели их к фургону два охранника.

Когда эта пестрая толпа подошла и загрузилась внутрь, выбирая места на серых мешках, в нос ударил резкий запах пота, алкоголя и крови. Отчего меня чуть не вывернуло. Я таких девиц видела только в фильмах, но об их призвании нетрудно было догадаться по их прокуренным и пропитым голосам, рыхлым и истасканным телам и грубому крикливому говору.

Охранник закрыл двери фургона на ключ и спустя минуту мы двинулись.

Глава 4

Фургон мотало из стороны в сторону. Зловоние внутри скопилось, и я мечтала скорей выбраться наружу. Было темно, только полоска света пробивалась в сантиметр пространства между закрытыми дверями машины. Женщины на мешках беседовали между собой, не обращая на меня внимания.