Не первая Вера

В её глазах появился такой ужас, будто я предложила ей поцеловать змею и она быстро скрылась за занавеской.

Глава 7

Девушка терпеливо ждала меня на улице, переминаясь с ноги на ногу. От столовой в густых сумерках мы направились к небольшому флигелю метрах в трехстах. В окнах горел электрический свет, доносилась музыка. Моя провожатая, не доходя до флигеля, развернулась, махнув в его сторону, сказала:       – Вот туда Вам. Вас уже ждут, – и пошла быстрым шагом к баракам.

Я в нерешительности постояла немного на крылечке и постучала.

Дверь оказалась не заперта. Когда вошла, немедленно зажмурилась от яркого света. Музыка чем-то напоминала кантри – певец на незнакомом языке объяснялся в чувствах к своей неведомой избраннице. Большая комната представляла собой нечто вроде костюмерной – вдоль стен расположились встроенные шкафы с распахнутыми дверцами, битком набитые разнообразной одеждой. В центре – длинные гримерные столы с зеркалами с подсветкой, кучей париков, косметических принадлежностей, парфюмерии, бижутерии, способных превратить даже самую невзрачную обитательницу лагеря в королеву. У дальней стены до потолка возвышались стеллажи с обувью. Пахло дешевыми духами – приторный удушающий сладкий аромат и спирт.

Я стояла, не представляя, как бы меня могли здесь «разукрасить» и внутренне уже бунтуя против того, чтобы меня наряжали как куртизанку для неясных целей местного руководства. Из недр одного из шкафов полетели шифоновые шарфы и довольно писклявый женский голос произнес:

– Я вам в миллионный раз говорю: время на ваши морды нет, я занята, сами, сами…

В шкафу что-то упало, видимо, на голову обладательницы писклявого голоса, отчего та выругалась и, наконец, выглянула:

– О, да это не существа недостойные света дня, это моя новая муза! – маленькая женщина лет пятидесяти с коротким ежиком рыжих волос и веснушчатым ярко накрашенным лицом, пробиралась ко мне, стряхивая с ноги привязавшийся шарфик.

– Ну-ка, ну-ка покажись, дорогая! – она обошла меня вокруг, меряя придирчивым взглядом с высоты своего метрового роста, – М-да, конечно, внешнего впечатления прямо скажу: не производишь, – Она так задорно при этом улыбнулась, что прозвучало это как самая наивысшая похвала.

– Ну, да и ладно! Будешь от всех отличаться своими невыразительными серыми глазками и не прокрашенными волосами, зато сияние у тебя прямо изумительное. Сама что скажешь?

– Это вообще мой натуральный цвет волос – недовольно, но беззлобно парировала я.