Настроение жить

Надо же мне на ком-то учиться?

– Тебе уже давно на детках своих учиться надо, – немного резко ответила свекровь, – а не на никчемной бабке.

Сердце пропустило удар. Оля сделала пару вдохов перед ответом. Ну не знала же мама мужа, что бьёт по больному…

– Вот как только на вас отрепетирую, так сразу и займусь. Я бы еще и пюрешкой детской вас с ложечки кормила, да вы отказываетесь… Спасибо, хоть книжки читать разрешаете. Но опять же: не сказки. И не стыдно вам так подрывать мою профподготовку?

С шутками-прибаутками Оля всё же закончила смену памперса.

Быстро убедилась в отсутствии пролежней, расправила ночнушку и накрыла свекровь одеялом.

– Знаешь, что самое плохое в таком состоянии? – вдруг спросила Серафима Павловна, – нет, не то, что я лежу тут бревном. Даже не то, что под себя приходится ходить. Самое неприятное – что ты всё это видишь. И Витя.

– Ну вот, – притворно надулась Оля, – значит, я тут стараюсь, а вы опять готовы какой-то тётке довериться? Проходили уже…

Оле показалось, что если бы свекровь могла махнуть рукой, она бы так и сделала.

И в целом её понимала: трудно сохранить чувство собственного достоинства, пока невестка выгребает из-под тебя отходы жизнедеятельности, благоухающие на всю комнату. Оля тряхнула головой.

– А я знаю, почему вы к чужим тёткам хотите: потому что они вас упражнения делать не заставляют. А я вот буду! Ну, и куда у нас эспандер подевался…?

***

Оля хлопнула дверцей шкафа громче, чем рассчитывала.

Когда она соглашалась уволиться и начать ухаживать за свекровью, она не учла один важный момент.

На работе Оля была женщиной. А теперь – сиделкой.

Тушь безнадежно засохла, у последней помады истёк срок годности, а любимые лёгкие юбки и платья уступили место поношенным треникам и застиранным футболкам.

Да ещё в последнее время Оле всё чаще приходилось ночевать у свекрови: Вите сложно было найти помощников за небольшую цену, а на нормальную ночую сиделку денег не осталось: лекарства дорожали, Оля теперь ничего не зарабатывала, выручка с продажи дачи стремительно таяла…

В таких условиях попросить денег на маникюр – беспросветная глупость.

Вздохнув, Оля с трудом оторвала взгляд от седого волоска на голове.

Если по-честному, они появились у нее еще после смерти родителей, в двадцать пять. Только мелирование здорово спасало, а теперь волосы отросли, и расстраивали Олю.

Домофон тренькнул. Оля вдруг поняла, что ей совсем не хочется бежать навстречу мужу.