Коробка таблеток от депрессии

Кошки Раисы Викторовны в полном составе убедились в том, что люди все того… И даже лучшие из них! Поэтому, правильнее всего делать вид, что это всё в норме вещей! Подумаешь, приходит хозяйка с балкона, где пряталась за голыми и скрюченными от мороза ветками винограда. Улыбайтесь по-кошачьи в усы и вздыхайте о несовершенстве мира. Что с человека-то взять?

– Не делайте вид, что мне в Кащенко пора! – сердилась Раиса Викторовна. – Я просто хочу поймать негодяя. – Я на охоте!

– Ну, вот! А утверждает, что нормальна… – сочувственно переглядывались коты.

 – Кто ж охотится при полном холодильнике, да в такой мороз! Может, про холодильник забыла? – и они дружно провожали хозяйку к почти самому важному кошачьему месту в доме.

Ни один кот так не караулил мышь! Ну, по крайней мере ни один из живущих у Раисы Викторовны. Но она всё-таки дождалась!

– Паршивый мальчишка! Я знала, что это он! Ну, всё! Ну, погоди! За кошкой пошел! Точно! Ещё и с переноской! Совсем обнаглел! Да я его самого сейчас туда утрамбую!

Раиса Викторовна на всех парах рванула к выходной двери, не забыв закрыть балкон и горько сожалея, что летать на метле не умеет! Сколько бы времени сэкономила!

С третьего этажа она сбежала так, как в юности на свидания не бегала, прокралась к приоткрытой подвальной двери и просочилась туда.

– Ну, ты понимаешь, да? – услышала она голос мальчишки.

– С кем это он? Сообщника привёл? – Раиса прихватила лопату, оставленную Ахмедом, и подобралась поближе. Заглянула за угол и прислушалась.

– Ты вот прячешься, это правильно, конечно. Только я ж не просто так. У нас дома беда случилась. Кот умер.

Раиса насторожила уши. Интонация разговора была какая-то не та… – Небось, зубы кошке заговаривает? – предположила она мрачно.

– Он у нас жил девятнадцать лет. Понимаешь? Я, когда родился, он уже был взрослый – шестилетний. И мама говорит, что он меня решил воспитывать. Ну и ругался он с родителями. Они всё—всё делали не так. И укладывали не так, и мыли в воде, и кутали в одежду… У меня и фото дома есть.

Я сижу на полу, а рядом Василий. Это он меня так выгуливал – караулил. И потом воспитывал, и опекал. Ты понимаешь? Он мой друг был. Лучший. Я ж всю жизнь с ним. Только он стареть начал. Нет, ты не думай, он меня всё равно воспитывал и ругался, и ворчал, когда я что-то не так делал. А мы даже не переезжали, потому что боялись, как он в новой квартире будет – он видел уже плохо. А потом… – мальчишка всхлипнул.