Полынья

Как все хорошо устроилось!

– Нам повезло, что дружки подбили его на это дурацкое нападение, – улыбнулась Агнесса. – С тех пор, как я узнала, что из трех герцогских имений одно заложено и что у Адриана есть две единокровные сестры – а значит, такие же наследницы герцога – я только и думала, как бы нам половчее от него избавиться. Маркиз – это, конечно, неплохо, хотя сословий уже давно нет. Но сам по себе титул тебя не накормит и не обогреет.

– Я на него ухлопала почти три месяца! – насупилась Каталина, но ее мать в ответ лишь весело погремела шкатулкой:

– Жемчуга, рубины и топазы, не считая всяких мелочей, – не так и плохо за три месяца.

– Ты правда хочешь уехать прямо сейчас?

Агнесса на миг задумалась:

– Я бы уже приказала собирать вещи и послала бы узнать, когда обычно приходит дилижанс, но мне не терпится увидеть лицо нашего маркиза, когда его и кочевницу объявят мужем и женой. А это будет со дня на день: степняки – суровое племя, они не отстанут, пока не доведут дело до конца.

– Ты собираешься на свадьбу?!

– На празднование в доме герцога – конечно, нет. Да нас туда никто и не позовет. А вот в городскую канцелярию на регистрацию их союза точно набежит толпа. Вот и мы заодно посмотрим.

Каталина смутилась:

– Нас все узнают… надо одеться как-то неприметно.

– Наоборот! Самые яркие платья – такие, чтобы на грани уместного! – Агнесса вскинула голову, зеленые глаза заискрились. – Как знать, вдруг там будут интересные люди?

– Друзья Адриана?

– Еще не хватало! Про них мы и так знаем – там ни гроша за душой.

Я не про этих детей. Герцог Роберт едва ли кого-то будет приглашать, но пара-тройка его давних недругов может приехать, чтобы поглумиться. А давние недруги герцогов – люди обычно достойные.

– Им и лет, как Роберту? – поникла Каталина.

– И что? Мы обязательно пойдем! Только не делай такое кислое лицо.

Агнесса оказалась права – посмотреть на регистрацию брака в городской канцелярии Стейнбурга собралась целая толпа.

Приглашенных гостей было совсем немного, зато зевак и случайных прохожих набежало едва ли не полгорода. Старый герцог Роберт держался так, словно его сын женился не на кочевнице, а по меньшей мере на королеве. Сам молодой маркиз смотрел сквозь гостей пустым невидящим взглядом. На нем был нарядный белый кафтан, расшитый серебряными нитями и самоцветами; на обильно украшенной кожаной портупее болталась сабля в дорогих ножнах, на башмаках сверкали серебряные пряжки.