Полынья

– Я знала, что мы договоримся.

Весной и летом герцог Роберт поднимался с рассветом. Раннее утро было его любимым временем. Дом еще спал, и герцог мог провести час-полтора в библиотеке, наслаждаясь в одиночестве книгами. Роберт собирал книги с юности, привозя их отовсюду – а путешествовал он тогда постоянно. Он продолжал покупать книги и сейчас, хотя давно уже понял, что ни старшие его дочери, ни Адриан не проявляют к драгоценным томам никакого интереса. Ничего. В завещании, давно подготовленном и до поры хранящемся в городской канцелярии, указано, что все книги достанутся городу, чтобы стать основой общей библиотеки.

При мысли о городе Роберт нахмурился – в окрестностях Стейнбурга в последнее время все чаще появлялись чернокрылые. Герцог даже думал, не нанять ли пару отрядов для защиты жителей, но пока решил подождать. Да и расходы для Роберта оказались бы слишком внушительными – он не Томас, который и армию содержать может.

Он снова перевел взгляд на книжные полки и шагнул в сторону – к высокому шкафу, где ждали своего часа еще не разобранные книги.

Герцог всегда тщательно расставлял тома по собственной системе: богословие к богословию, науки к наукам, поэзия отдельно, романы отдельно, философия и вовсе в особом шкафу. Иногда он терялся: куда, например, поставить рыцарский роман в стихах? К романам или к поэзии? Но любой фолиант из своего огромного собрания Роберт мог найти за считаные мгновения.

Сейчас старый герцог размышлял, куда бы определить толстую книгу в грубом потрепанном переплете.

Он велел позвать секретаря и, дожидаясь его, еще раз открыл том. Положив книгу перед собой, Роберт заскользил взглядом по строчкам.

– Доброе утро, ваше высочество.

Герцог приветствовал вошедшего быстрым кивком, но потом оторвался от книги.

– Вы читали «Мысли о морали, добре и зле»?

– Первые три-четыре страницы, – улыбнулся в ответ Эдгар.

– Куда бы вы ее поставили – к философии или к романам?

– К философии. На редкость занудная книга, ей там самое место.

Роберт закрыл том и молча протянул секретарю, тот так же молча поставил книгу в шкаф с философскими трудами.

– Осталось совсем немного, – указал герцог на полки. – Разобрать тома на других языках – и все.

– Вы сейчас хотите это начать, ваше высочество?

– Да. Кстати, – Роберт вдруг замер, словно ловя какую-то смутную мысль, – о языках… Вы вот решили, что чернокрылые – наемники. А на каком языке они между собой говорили?

– Ни на каком.