Копье Судьбы

До чего же интересны такие истории – про любовь, намерения скорее пожениться! Конечно, дочь сводной сестры фюрера – не красавица. Но главное – чтобы она нашла свое счастье, а Эмиль этот, кажется, настроен серьезно, даже носит с собой фотографию девушки! Как это мило и романтично!

За любопытством пришла боль. Не церемонясь, пырнула острым ножом прямо в сердце.

Гитлер не выдал Гели за Мориса, потому что сам любит племянницу.

Он. Любит. Гели.

Поселил ее в своей квартире на Принцрегентштрассе, распорядился, чтобы Борман обеспечил для девушки охрану.

Никуда ее не отпускает. Лично сопровождает на уроки вокала, ездит с ней на пикники.

Да, конечно: это любовь!

С его-то занятостью – на уроки.

С его-то отвращением к паркам и озерам – на пикники. Да Ади же не выносит природу, ненавидит купаться. Никто никогда не видел его в купальном костюме, он может только пройтись по берегу и помочить в воде ноги, и на лице его появляется брезгливое выражение. И вот ради своей племянницы он плюет на собственные привычки и предпочтения!

Любовь.

Любовь к Гели…

«Зачем же он приходит ко мне? – Ева сглотнула подступивший к горлу комок и уставилась в потолок, стараясь сдержать закипающие горькие слезы. – И говорит добрые слова, и ласково смотрит, и дарит подарки. Зачем?! Наверное, чтобы Гели ревновала. Точно! Как же он сходит по ней с ума! А я… я ничего для него не значу…»

– Ева, вы понимаете, – Эмиль накрыл ее руку своей широкой ладонью, – через несколько лет фюрер может получить пост рейхсканцлера.

Для вас это тоже уникальный шанс! Вы можете стать женой такого человека, понимаете? А мне нужна Гели, никто ее не заменит. Нам надо объединить усилия, мы союзники, и цели наши совпадают. Вы слышите меня?!

Она послушно кивала, соглашалась. Зачем-то обещала написать девушке письмо с просьбой оставить Ади в покое – как будто бы оно могло исправить эту ужасную ситуацию.

Рейхсканцлер, власть, политика.

Влияние, положение.

Если бы Эмиль только знал, как мало значит для нее все это. А очень дорого, безумно важно – уставшее лицо фюрера, его чарующие глаза.

Глаза-глаза-глаза.

Пропасть, омут. Других таких не найти! Нет сил думать о том, что они смотрят на другую женщину, что их целуют другие губы.

Нет сил думать – и не надо, ни к чему травить себе душу. Да это же очевидно: Ади просто запутался. Он поймет и сделает правильный выбор.