Магическое кольцо Каина

Он нуждался в поддержке и одобрении, то и дело засыпал Рафаэля вопросами:

– Ну, ведь я прав? Я правильно поступил?

Погруженный в свои мысли, художник то и дело отвлекался, пытаясь понять, в чем именно был прав или не прав сосед.

Вдобавок Пинтуриккьо оказался весьма и весьма неравнодушен к натурщицам. Он то и дело шутил с ними, пытался помочь им снять одежду, девушки визжали…

Получив деньги за первый же заказ, Рафаэль нанял собственную мастерскую – и вздохнул с облегчением.

Бродя по городу в поисках натурщицы, он как-то заметил невероятно красивую девушку с грустными глазами.

Она выходила из церкви, и ее лицо показалось Рафаэлю самым чистым и прекрасным на свете.

«Вот черты моей новой мадонны», – решил он, устремляясь за тонкой фигуркой в неброском, но очень красивом светло-розовом платье.

– Вы художник? Позировать вам? Нет, нет! – Девушка замахала руками, бросила на Рафаэля испуганный взгляд и поспешила уйти.

Настойчивость была не свойственна художнику.

Но когда от тебя удаляется твоя лучшая картина и ты еще не успел впитать в себя и запомнить тонкие брови, и нежный румянец, и плавную округлость груди – то можно сделать все, что угодно.

Рафаэль обогнал незнакомку и упал перед ней на колени.

– Как вас зовут? Умоляю вас, всего пару сеансов! Я не причиню вам вреда. Если вы не согласитесь – я погибну…

К огромному его облегчению, она улыбнулась:

– Я – Джойя. Не погибайте, пожалуйста. Так и быть, приду – если это ненадолго.

– Ненадолго, ненадолго, – поспешил заверить красавицу Рафаэль, отряхивая штаны от пыли. – Позвольте проводить вас!

Джойя кивнула, и художник снова радостно улыбнулся.

Отлично! Если вдруг все-таки Джойя передумает и не дойдет до его мастерской – он подкараулит ее возле дома и уговорит, должен уговорить, обязан!

Но Джойя не подвела, пришла на сеанс, послушно села в кресло с книгой на коленях.

Немногословная, застенчивая, она казалась Рафаэлю ангелом во плоти.

И художник просто разрывался между двумя противоречивыми желаниями. Вдохновение толкало его как можно скорее закончить картину. Нежность и тоска по Джойе умоляли писать как можно медленнее.

Увидев свой портрет[18 - «Мадонна Солли», Берлинский государственный музей.], девушка разрыдалась.

– Как прекрасна Мадонна! Какой хорошенький мальчик, младенец Иисус! А у меня никогда, никогда не будет своего ребенка!

Сердце Рафаэля разорвалось от жалости.