Смертельный аромат № 5

«Подходит», – решила она и даже не возмутилась, когда бойфренд отправил в мусорное ведро противозачаточные таблетки. Лика планировала сдать в издательство очередной роман, пройти с Пашкой полное медицинское обследование и сделать, наконец, то, к чему стремится каждая женщина.

И вот тогда выяснилось такое…

Все оказалось не так. Не так, как в книгах – чужих и собственных. Измена любимого человека шокирует настолько сильно, что заботливое подсознание просто блокирует все чувства и эмоции.

Лика, уставшая от походов по торговому центру, особенно многолюдному в связи с распродажей, мечтала о прохладной минералке.

И в руках множество пакетов, неудобно-то как. Но радостно – выбрала себе и Пашке кучу обновок. В кафе рассиживаться времени особо нет – через два часа интервью, собеседник непростой, политолог, очень умный, эмоциональный. И вдруг исчезло все – жажда, звуки, планы… Лика инстинктивно укрылась за колонной и оттуда наблюдала за столиком у прозрачной витрины кафе.

Вот ее Пашка.

Знакомый и родной. Любимые русые вихры торчат на затылке. Очки поправляет, большинство программистов – как слепые котята, монитор компьютера безжалостен к зрению. На бойфренде свитер, бежевый, крупной вязки, Паша его особенно любит: наметился животик, а свитер свободный, скрывает небольшую полноту. Все понятно. Кроме одного.

Пашина ладонь накрывает руку брюнетки. Брюнетка. Красивая – короткое каре, ровный профиль, ресницы шикарные. Фигуру не рассмотреть, но, судя по прямой осанке и обтянутой красной водолазкой груди, с экстерьером у девушки все в порядке.

Пашка отводит непослушные пряди волос с ее лица. Торопливо снимает очки, и… целует эту девчонку! Его глаза закрыты, а лицо – такое счастливое, полное блаженства.

Слишком хорошо знакомое.

Точно такое же.

Он целует другие губы.

Оглушенная, растерянная, Лика стояла за колонной, наблюдала за немым кино очень четких, совершенно недвусмысленных сцен. Героини ее детективов в таких ситуациях кричали, выясняли отношения, колотили коварных предателей и вцеплялись в волосы «гнусным девкам».

Вронская молча подхватила пакеты и пошла к машине.

Она не плакала. Совершенно ничего не чувствовала. Отчасти, возможно, это было связано с работой. Времени до интервью – всего ничего. Даже если получится дозвониться до редакции и отловить свободного журналиста, он не успеет не то что подготовиться к разговору – добраться не сможет. Наземная Москва стоит в пробках.