Последняя тайна Лермонтова

 – Он не женится на вас, поверьте мне; покажите ему это письмо, он прикинется невинным, обиженным, забросает вас страстными уверениями, потом объявит вам, что бабушка не дает ему согласия на брак; в заключение прочтет вам длинную проповедь или просто признается, что он притворялся, да еще посмеется над вами, и это – лучший исход, на который вы можете надеяться и которого от души желает вам: Вам неизвестный, но преданный вам друг NN[16 - Цитируется по «Запискам» Екатерины Сушковой.].

«Лопухин, – пронеслось в голове, – Лопухин, Лопухин это написал! Не смог вынесть своей отставки, и вот клевещет, а они ж с Мишелем были друзьями.

Потому и почерк мне кажется знакомым. Какая низость, Алексей!»

– Лермонтов, – тетка всплеснула руками и бросилась ко мне. – У тебя роман с Лермонтовым! Как ты могла, Кати, ты обманула мою доброту!

В разгар сей ужасной сцены пришел лакей и доложил, что приехал Мишель.

– Не принимать! – завизжала тетушка, роняя на паркет веер. – Отказать от дома!

Мы смогли с ним переговорить только через неделю, на балу, где, несмотря на запрет даже приближаться к моему милому, я выбрала минуту и осталась с ним тет-а-тет.

Конечно, сразу же горячо заверила Мишеля:

– Я не верю ни единому слову этой клеветы!

Он был грустен: то говорил, что надо бежать, то пытался угадать, кто написал проклятое письмо.

А потом отчего-то пригласил на мазурку довольно противную Лизаньку, давно и горячо в него влюбленную. Я бы не смогла дать ему согласие на танец. Но разве он спрашивал.

..

И все же я верую: мы сможем найти путь к общему счастью. И будем вместе, и непременно сделаемся счастливы...

* * *

Апрель

– Я не люблю вас. И, кажется, никогда не любил.

Это сказал он. Мой мальчик, мой милый, мой дорогой Мишель.

Все кончено.

Я знаю, что в моей жизни больше никогда не будет любви – все силы моя душа истощила на Лермонтова, и в благодарность получила столько ударов боли, что умерла, уничтожена и никогда боле не возродится к любви и жизни.

Но, по крайней мере, Мишель не погубил меня полностью.

Хотя у него была возможность это сделать. Это слабое, но все же утешение, потому что если бы я отдалась ему совершенно, мне теперь оставалось бы только одно – в петлю головой...

* * *

Аполлон не вкушает пищу с простыми смертными? В самом деле, где Олимп и где Магомет! Я вообще удивлена, что у Аполлона обнаружились память и брат. Хотя, с другой стороны, симптоматично: радость старости – собирать камни.