Проклятие Эдварда Мунка

Это будет почти отдыхом. Девочка все равно там не живет. Родители отправили шестилетнюю кроху в английскую школу и, кажется, ничуть не страдали от отсутствия дочери.

В комнате Светланки хорошо. Обои с героями диснеевских мультиков, манеж завален плюшевыми игрушками. Вот ведь Лена… Светланка уже большая девочка, манеж ей без надобности, второго ребенка, как призналась хозяйка, заводить не планирует, для себя пожить хочет. Так отдай же манеж подругам, знакомым с маленькими детьми. Нет. Стоит зачем-то до сих пор в Светланкиной комнате.

Вот и все, пожалуй. Вытерта пыль с компьютера, вычищен коврик, вымыт пол, в том числе и за диваном.

«Ой, шкаф же еще! – вспомнила Наталья Александровна. – Лена всегда проверяет, все ли наверху чисто. Как-то забыла протереть – и хозяйка ругалась».

Возле шкафа вилась моль. Домработница ловко хлопнула в ладоши, уничтожая зловредное насекомое, и отодвинула дверцу. Неужели в одежде Светланки завелась моль? Да ведь и нет в шкафу почти никаких вещей…

Ах, вот в чем дело.

Леночка повесила здесь свою норковую шубку. Все понятно: мех натуральный, шкаф Светланкин она убирает редко, потому что пустой. Не забыть бы в следующий раз принести средство от моли.

Наталья Александровна достала шубку, убедилась в отсутствии личинок, хотела уже вывесить ее на балкон на пару часов и… горько зарыдала.

Носочек. Белый, с синими полосками. На нижней полке шкафа.

У Кирюши были точно такие же носочки. Она до сих пор помнит всю его одежду, и школьный ранец, и сбитые коленки.

Темные непослушные прядки падали на глаза ее сыну, а он не давал их стричь, хотел длинные волосы, как у Д Артаньяна…

Ее мальчику теперь исполнилось бы 18 лет. Он беззаботно улыбается с фотографии на кладбищенском памятнике, десятилетний ребенок, ему было всего десять лет, ее солнышку, ее радости, Господи, ну за что?!

В Библии есть ответы на все вопросы. «Кто любит отца и мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня…»

Наталья Александровна знала эти строки.

Но принять их своим сердцем не могла.

Да, в ее жизни было так много грязи, что теперь вполне закономерно убирать грязь за другими. Но когда под ее сердцем появился Кирюша, ей казалось – все счета оплачены.

«Зачем ты его забрал? – думала домработница, прижав к лицу белый носочек с синими полосками. – Как же больно терять детей.