Час совы

Вот развод оформлю и отметим.

– Ну, что я зря машину дома бросила?

– Не волнуйтесь, мои манюни, дядя Коля развезет вас по – домам, и споет на ночь колыбельную.

– Тогда наливай! Резо оставил нам свой фирменный салат и специально для Люсии испек лепешки.

Лизавета достала салатницу и быстрым движением разложила по трем тарелкам салат с форелью.

– Лиз, оставь одну порцию, – попросила Людмила.

– Надеешься, что придет твой новый друг? – подмигнула Лиза. – Ладно, оставлю. Такого он точно не пробовал.

– А у нас уже новый друг появился? Что я пропустил? – улыбнулся Николай, он эффектным движением разлил в высокие бокалы любимый «Кампари».

– А ты у нас в последнее время все пропускаешь. Занимаешься своими темными делишками, с нами не делишься, ни с кем не знакомишь. Отбиваешься от своих манюнь, новых нашел, не иначе.

– Старенький я уже новых искать, – тяжело вздохнул Николай. – Вы для меня как родные.

– Тогда за нас! – подняла бокал Лизавета.

– Манюни, а давайте я вам серьезный коктейль сделаю? Кто зимой «Кампари» пьет? Холодно же, а это просто компот.

Николя подошел к своему рабочему месту и начал колдовать с бутылками, что – то смешивая, взбалтывая, и при этом неизменная улыбка сияла на его лице.

– Милый он у нас, – залюбовалась другом Люська. – Только бы ему нормальная девчонка досталась. А то таким милым всегда горгоны попадаются.

– Какие горгоны? – удивилась Лизавета.

– Ну, помнишь, из мультика про волшебное кольцо: «Ванька то наш, каку горгону за себя взял»!

Лиза весело засмеялась, разбивая плотную тишину ресторана.

– Да почему ты говоришь «досталась»? Он же не в очереди за своей девушкой стоит. Кого захочет, того и выберет. Вон он, какой красавчик и умница.

Подруги с удовольствием рассматривали Николая: высокий, плечистый, с копной темно-каштановых волос, слегка прищуренный немного ироничный взгляд; умница, с хорошими манерами и чувством юмора. Не парень – подарок! Сутулый только, но это от того, что он много общается со своими невысокими подругами.

Кстати их, и своих часто меняющихся зазноб, он постоянно называл Манюнями. «Чтобы не путаться!» – отшучивался он. Людмила с Лизаветой возмущались такой уравниловкой, они – то считали себя настоящими друзьями, достойными более уважительного отношения.

– О чем шепчитесь, обо мне? – Николай поставил перед девушками два пузатых стакана с цветными соломинками.

– Чур мне зеленая, – протянула руку Люся.

– А мне, конечно, синяя – мой любимый цвет.