Час совы

– Совсем с умом не дружишь? И зачем я тебя взял в подельники?

– А я дешевый! Другой бы с тебя больше запросил, а мне и восемьсот баксов хватит.

– Какие восемьсот, о чем ты, Леха? Тебе пять сотен обещано, их и получишь.

– А кто сегодня с собакой дрался?

– Удрала от тебя собака, нашел, чем хвастать.

Люська, сосредоточенно прислушиваясь, с облегчением выдохнула: «Убежал Чемка, значит живой остался»!

– И потом, Хмурый, разговор был о том, чтобы одного мужика перевезти, а тут целое коллективное похищение.

– Заткнись лучше, Леха.

– Я то заткнусь, а ты не гони так. А то тебя сейчас за превышение скорости остановят. Слышишь, Хмурый, говорю же – притормози. Дорогу вон как заметает, скользко, а у тебя резина почти лысая.

– Молчи, Леха, держись крепче. Похоже, тормоза у меня не фурычат или помог кто.

– Делай же что – нибудь! Дорога под горку пошла, вон как разогнались, сейчас поворот будет.

Громкие крики оповестили, что в поворот машина не вписалась.

Люська изо всех сил старалась упереться ногами в дверцу.

Мешок с головы она стряхнула, зубами стянула мешки со своих товарищей по несчастью. А Игорь одной здоровой рукой пытался освободить Люську от пут скотча.

Спустя минуту, страшная сила инерции потащила, закрутила машину вместе с ее пассажирами. Люська только подумала, что летят они в какую – то бездну, долго летят, как на нелюбимых ею водных горках. Но, к счастью, бездны в Ленинградской области пока не образовались, следовательно, падение их должно скоро кончиться.

Пугала только тишина в салоне. Никто не кричал, не стонал, не молился. А машина все катилась и переворачивалась с грохотом и скрежетом старого металла, хлопая дверцами.

«Может, все умерли, только я одна осталась в живых»? – испугалась Люська, больно ударившись коленками. Голову ее надежно защищал тяжелый меховой капюшон, спасая ее от боли. Он же закрывал полностью весь обзор. Люська только чувствовала, как на нее наваливается кто – то тяжелый и тут – же скатывается куда – то вниз.

«Господи, ну останови уже скорее наше падение»! – взмолилась Люда. Молитвы ее были услышаны и немедленно исполнены. Машина закончила свои смертельные кульбиты и встала.

«Как там, в Нагорной проповеди: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете…»? Чаще надо к небесам обращаться»!

– Эй, кто жив, отзовитесь, – робко позвала Люська.

– Я – жив, – послышался голос Игоря.

– А Людмила Даниловна где?

– А ее здесь нет. И, похоже, никого больше нет.