Второй шанс

Девушка за стойкой приподняла накрашенные брови, явно недоумевая – что связывает такую разную по возрасту парочку, но с улыбкой предложила им пройти за столик. В витрине под стеклом были выставлены аппетитные пирожные, пироги и булочки.

– Я и не знала, что здесь такое кафе. Надо будет зайти сюда с Ванечкой.

– Я, пожалуй, тоже стану здесь завсегдатаем, – с явным удовольствием откинулся на спинку дивана Владилен Львович. – Мне же можно выходить из здания? Не только ж во дворике траву топтать?

– Конечно, можно! Главное, чтобы с вами ничего не случилось за пределами клиники.

Мы же несем ответственность…

– Клиника – это вы хорошо обозвали дом престарелых. А перед кем вы несете ответственность? – старик дернулся вперед и лег грудью на столик, отчего тот тихо скрипнул.

– Перед вашими близкими, – опустила глаза Василиса, понимая, что избежать тяжелого разговора не удастся.

– Моим детям наплевать, что со мной происходит, как и большинству так называемых близких, сдавших нас на ваше попечение.

В родительские дни можно пересчитать по пальцам к кому приезжают дети или родственники. Иногда приезжают старые друзья или сестры. Но я думаю это для того, чтобы еще больше ценить собственное положение и отдавать своим деткам последние крохи, чтобы не оказаться соседом по койке.

Василиса молчала, пытаясь подобрать правильные слова, утешить старика, как – то подбодрить.

– Простите, моя хорошая! Обрушил на вас свою горечь. Сам виноват во всем, только сам. Моим детям не за что меня любить.

Бросил их и супругу, которая со мной верой и правдой сорок лет прожила. Решил, что заслужил еще разок порадоваться жизни. Можно подумать, что не было у меня этой радости, что в оковах жил! Нет, и жену любил, и ладил с ней всю жизнь, и детей она мне хороших родила и воспитала…

А та ворвалась в жизнь, как лавина, огнем выжгла все внутри, заслонила собою всю мою прошлую жизнь. Только о ней и думал, только и мечтал, как заживу молодо и заново.

– А где вы с ней встретились? – грустно спросила Василиса.

– Она меня к себе в адвокаты пригласила. Знала, что я лучший был в городе.

– Так она преступница была?

– Бесом в образе ангела она была. Хотя на ангела и мало смахивала: глаза зеленые, взгляд наивный, волосы рыжие, словно языки пламени за спиной. Я, как увидел ее в первый раз, так сразу и влюбился, как мальчик невинный. Она мне в глаза смотрела, слезы роняла, клялась в своей невиновности, говорила, что оговорили ее люди из зависти.