Второй шанс

Старики ожили, вон, даже на оперетту потянуло. А теперь что? – Виолетта чуть не плакала. – Конечно, как приведешь что в порядок, сразу и хозяин находится. Может, хотят сделать коммерческий? Сейчас это, говорят, тема. Сдают в такие дома состоятельных родственников, которые способны оплачивать проживание. А наших куда денут? В приюты для бомжей?

– Виолетта, не надо раньше времени расстраиваться. Будем переживать неприятности по мере их поступления, – бодрым голосом проговорила Таня, но на душе и у нее стало неспокойно.

* * *

Как – то все шло не так, как представлялось. Тяжело. Репетиции выматывали Василису. Старики забывали тексты, терялись, некоторые путали мелодию. Одна Валентина Павловна держалась молодцом, чувствовалась театральная школа и годы репетиций. Но даже она начинала терять терпение:

– Но это – же самая популярная оперетта во всем мире! Мы все выросли на этих ариях. Помните, как часто раньше звучала эта музыка по радио, которое говорило день и ночь? В каждом концерте «По заявкам радиослушателей» обязательно просили включить арию Сильвы или Бони.

Ее коллеги стыдливо опускали глаза, кивали в знак согласия головами, но слова все – равно путали и краснели от отчаяния и бессилия.

Наконец, было принято решение от спектакля не отказываться, но сделать его в сокращенном варианте. Все выдохнули с облегчением и вновь приступили к творчеству с открывшимся вторым дыханием.

Таня все больше погружалась в депрессию, от какой – то беспросветности. Несколько раз, звонив Мише, она натыкалась на его усталый и, как казалось Тане, недовольный голос. Ей хотелось услышать от него, что все идет хорошо и скоро дети будут с ней. Но Миша твердил одну и ту – же фразу: «Пока ничего определенного сказать не могу. Ситуацию контролирую». Вот только куда она сможет привезти детей? Этот вопрос наводил на Таню панику.

Как – то вечером, в конце апреля, вернувшись с работы, Василиса предложила пойти в ближайший лесопарк подышать воздухом.

– Вечер такой теплый, словно летний. Даже почки на деревьях стали распускаться.