Бенериб – сладкая сердцем

Когда она взглянула в его глаза, синие, как небо, день померк. Это был сам Гор, спустившийся с небес, чтобы дать отчаявшейся женщине то, чего она так желала.

На каменные плиты храма полетели: венец, знаки владычества и суда, лазурное ожерелье, двойная подвеска, золотые браслеты, сетка для груди и повязка с бедер. Нейтхотеп протянула к мужчине руки и упала в его объятия.

Незнакомец взял ее грубо, просто раздвинул ноги и сразу проник, не лаская, не осыпая поцелуями, чтобы возбудить в ней страсть. Прижатая спиной к одной из колонн храма, она пыталась поймать губы мужчины, и своим языком сообщить, что сейчас это тело всецело его, что эта связь, между божественным бытием и смертным миром взаимна и желанна.

Он принял ее поцелуй, будто жаждущий путник и постепенно замедлил движения. Они стали плавными и глубокими. Влажные губы приникли к женской груди, обхватили сосок. Жрица почувствовала, как внутри ее лона, мужское естество напряглось, запульсировало, готовое вот-вот отдать свое семя.

Дыхание любовника участилось и через секунду, сжав ее бедра, он зарычал, обдав своим горячим дыханием нежную женскую шею.

До сих пор, спустя столько лет, она помнила эти прикосновения, эти жаркие губы обжигающие кожу. Разве такое можно было забыть?

Ее сын, родившийся через девять месяцев, несет в себе божественную искру, подаренную ей, почти двадцать лет назад в храме Амаунет-Ра, самим Гором, снизошедшим с небес, и услышавшим ее молитвы.

Хекау никогда, ни на одну минуту не сомневалась, что Хор-Аха подарен ей свыше.

Как мог Нармер усомниться в ее неверности, будучи сам воплощением бога Гора на земле! А он усомнился, слушая кликуш и наушников, окружавших его. Лишь небесный цвет глаз сына не позволил царю отказаться от наследника, рожденного царицей Нейтхотеп.

Но он охладел к супруге, перестал звать на свое ложе, заменив наложницами, что во множестве рожали ему дочерей. Когда-то любимая жена стала не ко двору. Но сначала, занятая воспитанием сына она не замечала изменений, происходящих вокруг, и лишь когда в загробный мир ушел ее отец, и верховный жрец Имен-Ра, покровительствующий царице, она стала чувствовать чужую длань, руководящую помыслами фараона Нармера.

У нее отняли сына, когда тому было пять лет, а саму царицу хотели отравить, но от смерти ее спасла богиня. С пятнадцатилетнего возраста, став жрицей Тефнут в Доме Амаунет-Ра, Нейтхотеп ежедневно принимала ритуальную дозу яда.