И боги порой бессильны

Душа молоденькой горничной от стольких новостей заликовала. Нутро распирало от услышанного рассказа леди. Не в силах справиться с переполняющими чувствами, подхватив подол платья, Лейла понеслась делиться новостями с прислугой замка. А самая главная новость, которую необходимо рассказать, это то, что чету Ир Куранских в храме Богини Ириды благословили трое Богов Мира Эйхарон…

Имран залюбовался отражением Виктории в зеркале и слегка улыбнулся от вида хмурого лица жены, рассматривающей драгоценности.

Она резко повернулась, решив выказать недовольство, но столкнулась с грудью мужа.

Его широкие ладони мгновенно обхватили ее талию, заскользили по спине, вызвав приятные, волнующие ощущения.

Прижавшись к мужу, Виктория затихла. Погружаясь во власть нежных чувств, она улыбалась, вдыхая едва уловимый пихтовый аромат, отдаваясь минутам счастья. Подняв голову, посмотрела в глаза Имрану, в которых плясали смешинки.

– А драгоценности обязательно надевать? – лукаво спросила она.

– По статусу жене сиятельного лорда не положено выходить в свет без драгоценностей.

Плечи Вики дёрнулись от смешка.

Чёрные брови Имрана сошлись вместе.

– Что в этом смешного?

– Это чтобы всем издалека было видно и понятно – раз на девушке драгоценности сияют, значит, она сиятельная леди.

– Смеёшься?

Широкие плечи Имрана дернулись в смешке от игривого настроения жены. Он мгновенно наклонился и с жадностью впился в чуть приоткрытые манящие губы Вики. Его руки стали властно исследовать её тело: скользили по спине, сжимали упругие задние полушария, обхватывали тонкую талию.

Простонав, Имран отстранился, а затем, прижав Вику к себе, стал успокаивать тяжелое дыхание.

Виктория, прильнув щекой к тонкой ткани рубашки, слушала, как учащенно бьется сердце мужа. В это мгновение она поняла, что жаждет этих ласковых и нежных прикосновений, требовательных поцелуев, и еще каждой клеточкой своего тела и сознания ощущала его любовь к ней. «Он никогда тебя не предаст. Никогда не причинит твоему сердцу боль, потому что любит.

Родители меня тоже любили, но эта другая любовь. Любовь между мужчиной и женщиной, захватывающая и неповторимая, всеобъемлющая, уносящая разум от взаимных чувств друг к другу. А я, глупая, все эти дни копалась в себе, закрывалась страхами, а душа тянулась к любимому. Я люблю!»

В груди заныло от мысли и от того, что если бы не Имран, то этих мгновений могло и не быть. Она бы так никогда и не узнала, что любит и любима.