И боги порой бессильны

– Ему не виделось… Когда ты повернулась на его крик, твоё лицо изменилось, в тот момент ты действительно была Виктавией и потом ещё непродолжительное время. Не представляю, что испытали Рамские при виде своей дочери. Ради сына вытерпели эту муку. Мне тоже пришлось нелегко. Но я бы принял тебя в любом облике.

Виктория задумалась, переосмысливая то, что услышала.

– Но я ничего не почувствовала.

– Я так и понял.

Имран, приподняв Викторию, посадил к себе на колени. Они так и проехали в молчании до самого портала столицы Шарон Финийского государства.

Выйдя из кареты, они остановились из-за неожиданно раздавшегося из артефакта-вестника голоса глашатого с нотками печали:

– Слушайте, люди Финийского государства. Главный лекарь королевства поведал нам печальное известие. Сегодня перестало биться сердце короля Дар Мира Шинского Финийского государства. Дар Мир Шинский был великим королем, он помогал…

– Сдох, собака! – вырвалось у Виктории.

На её реплику с изумлением обернулись впереди стоящие люди.

Взяв жену под локоток, Имран пересек центральную арку порталов, оплатив переход, подхватил её на руки и быстро вошел в нужный, мгновенно уйдя от любопытных ушей и глаз.

Выйдя из портала в Ракронеге, они подошли к месту расположения личного портала и тут же вошли в него. И вздохнули с облегчением при виде знакомых стен гостиной комнаты замка.

Продолжая держать жену на руках, Имран поднялся на второй этаж, радуясь в душе, что никто из домочадцев не встретился на их пути.

Проходя мимо комнаты Рикарда, он ухмыльнулся, услышав возмущенный голос сестры:

– Ты обещал рассказать, из каких деталей состоит подслушивающий артефакт?!

Мысль о том, что друг развил свои идеи в таком направлении, немного позабавила, но быстро улетела при открытии дверей собственной спальни.

Виктория нежилась, находясь в сильных руках мужа. На душе девушки порхали бабочки от чувства, с какой легкостью и с какой заботой он прижимал её к себе. А от взгляда этих чёрных глаз с искрами любви и желания по телу разливалась томительная нега ожидания предстоящей ночи.

Приходило понимание, что она готова отдаться во власть его сильных рук и нежных губ. Подняв руку, она обводила пальцем широкие губы Имрана.

Дыхание Вики замерло, когда он перехватил ее пальчики, держал их около своих губ, не спуская с неё горящего, с нотками ожидания, взора. И когда находил отклик в её глазах, замирал ещё на некоторое время в неверии, а затем наклонялся к лицу.