Гаданье на кофейной гуще

Первый и последний – были рабочими, там сидели реставраторы, а на втором был выставочный зал, он же торговый. Точнее, первый этаж был полуподвальным и у сотрудников назывался «подземелье». Леру посадили туда, но девушка была рада своей работе. Она находилась среди холстов, кистей и красок. Что могло быть лучше?

Правда, реставрацией великих полотен, как мечталось, пока заниматься не приходилось. Она смешивала краски в респираторе, добавляя в них свинец, что меняло состав современных красок. Патинировала рамы.

Иногда приносили трогательные картины неизвестных художников прошлого века облупившиеся, растрескавшиеся. Но заказчики умоляли восстановить семейные реликвии. Однажды к Лере подошел хозяин мастерской Павел Аркадьевич, прозванный в народе Павлом первым, с необычной просьбой.

– Сможешь это восстановить? – и протянул небольшое полотно.

– Но это же копия Левитана? Зачем кому то понадобилось реставрировать копию? Да и реставрация будет стоить намного дороже, а по срокам и дольше.

– И что ты предлагаешь? – блеснул очками в тонкой оправе шеф.

Он потрогал прядь волос, прикрывавшую лысину, как делал это всегда, когда волновался.

Круглый живот обтягивал модный джемпер яркой оранжевой расцветки, узкие джинсы известной фирмы на тонких ножках смотрелись жалко и дешево. Вздернутый нос и чересчур большая голова на покатых плечах и, правда, придавали сходство с Императором Павлом первым, но шеф представлял себя стройным и красивым и всячески старался соответствовать молодой жене – крашеной брюнетке с пышной грудью.

Жену звали Эллина – по крайней мере, она так себя называла. Одевалась она в яркие одежды. На ней всего было много: блесток, страз, кожи и меха. Пухлые губы ярко мазались вишневой помадой, а ресницы покрывались тушью в таком количестве, что глаз за ними было не рассмотреть.

Вера Тимофеевна при виде ее опускала голову и начинала глубоко дышать, не произнося при этом ни слова.

– Может, я сделаю просто новую копию? – Лера покосилась на шефа, боясь навлечь на себя его гнев.

Но гнева не было. Шеф засучил ногами, словно собираясь пуститься в пляс, его оранжевый живот заходил ходуном, а рука потянулась к маскирующей лысину пряди.

– А где вы возьмете холст, Озерова? Холст прошлого века. Не будете же вы делать копию на современном полотне.

– На современном я не буду, – стала рассуждать Лера, – хотя современную холстину можно выварить в растворе клея, крахмала, кофе и еще парочки ингредиентов.