Кофе для Яны

Какое-то время она металась среди пестрой толпы, но, так и не найдя того, что ищет, поняла, что нужно скорее бежать прочь из этого зала, что нужный ей человек давно уже покинул его. Чем дольше она искала, тем материальнее чувствовала себя, и вот она же не дух, вот она уже идет, переступает ногами по натертому полу, и так же, с каждым шагом, ощущала, что каждая секунда на счету, что надо спешить, и горькая безнадежная паника завладела ей целиком. Русская и французская речь ровным гулом сливалась у нее в ушах, как вдруг взвизгнула скрипка, за ней другая – это музыканты окончили отдыхать и снова взялись за инструменты.

Они играли что-то веселое, ритмичное, как будто немного военное. Зал оживился, в центре стали появляться пары танцующих, толпа немного разрядилась и Яна увидела дверь, которую только что прикрыли. Как ее прикрывали, она увидела боковым зрением, и теперь понеслась туда, полетела, понимая, что именно там ей нужно сейчас быть, там ее ждут. Дорогу ей преградил какой-то странный мужчина с пышными усами и насмешливым взглядом, он явно был ей знаком и шел прямо к ней. Яна попробовала ускользнуть, но он схватил ее за руку и обратился прямо к ней. Он был почему-то разгневан и чего-то требовал, но она не могла разобрать ни слова, словно бы он обращался к ней на несуществующем языке. Странно, но то, что говорили окружающие, она понимала, но это был просто гул с обрывками фраз. Его же она не понимала совсем, ни слова, как будто бы он обращался к ней по-русски, но так коверкал слова, что они полностью меняли смысл. Она попыталась ответить ему что-то, но слова не шли, дыхание остановилось, и она могла только смотреть на него, расширив глаза. Она пыталась высвободить руку, зная при этом, что, если будет вырываться, он может применить силу. Она видела в его глазах, что он способен ее применить, знала, что он это делал много раз, и на этот раз его ничто не остановит, если понадобится. Яна пыталась аккуратно высвободить руку, открывала в панике рот, чтобы что-то сказать, но только хлопала глазами. А мужчина продолжал что-то говорить ей; возможно, он повторил свой вопрос несколько раз, потому что было видно, как он сердится все больше и больше. Он сжимал ее руку все сильнее, до боли, и она понимала, что запросто освободиться ей не удастся. Он все больше и больше гневался. Яна начала впадать в отчаяние, потому что секунды проходили, и то, зачем она здесь, уже происходит.