Кофе для Яны

Но пока считайте это наукой ради науки, мы как будто копаем клад, который точно есть, но не знаем, где он и что там. Именно поэтому эта программа очень хорошо финансируется.

Из столовой они проследовали по широкой винтовой лестнице на 3 этаж, откуда попали через красивую белую дверь с витражами в огромную комнату, которая оказалась кабинетом Германа. Она была тоже вся отделана витражами, шелковыми гобеленами с кистями и какими-то мягкими панелями размером с дверь, подобных которым Яна раньше не видела. Ее снова поразило роскошное убранство комнаты, неуместное здесь.

На столе уже лежали два скромных листка с распечатанным текстом. Герман прочитал их содержимое, не смог сдержать улыбки, победно посмотрел на Яну.

– Я поздравляю вас. И себя. Вы прошли. Вы очень подходите для нашей программы. По крайней мере, объективное исследование говорит так. Осталось пройти тест на восприятие. Он самый важный. И сложный. Но мне почему-то кажется, что вы его пройдете. Организуем его прямо сейчас.

Яна устала, ей хотелось спать, она не привыкла так долго сосредотачиваться на одном деле, но выбора у нее не было, и она просто послушно кивнула в ответ.

Герман взял Яну за руку и внимательно посмотрел ей в глаза. Ей почему-то на секунду показалось, что он сейчас ее поцелует. У нее даже в позвоночнике защекотало от этого предвкушения, но он этого не сделал.

– То, что вы сейчас сделаете, будет странно. Я не буду рассказывать заранее, что вы должны сделать, иначе ничего не получится. Я вас попрошу только ничему не удивляться.

Он так внимательно смотрел ей в глаза, словно хотел пронзить ее своим ледяным проницательным взглядом. Как будто пытался впечатать ей в мысли свои слова о том, как это важно. Яне показалось это излишним, словно она маленькая девочка и не понимает слова «важно».

Она снова послушно кивнула, как загипнотизированная, не зная, как еще можно отреагировать.

Они прошли по длинному коридору, оформленному в стиле эрмитажного театра, и зашли в кабинет с белыми стенами, наполненный датчиками, мониторами, сенсорами. Там сидела потрясающе красивая девушка в белом халате. Она была красивая, как кукла, как произведение искусства. Ей хотелось любоваться. Казалось кощунством заставлять ее делать что-то еще, кроме того, чтобы просто красиво сидеть. Любая другая работа, где надо по-настоящему что-то делать, была не для нее.