Кофе для Яны

Глядя ей прямо в глаза, он на секунду стиснул ее руку, нежно погладил ладонь и скрылся в темноте.

Ядвига в панике, смешанной со сладким предвкушением продолжения счастья, стояла растерянная в саду. Она заставила себя сесть на скамью, рядом с которой цвел божественно пахнувший розовый куст. Из окна раздавались звуки музыки, хохот дам, которых Пушкин начал развлекать своими анекдотами. Ей было не до веселья. Она любовно поглаживала ладонь, на которой ожогом отпечаталось прикосновение этого человека. Хотелось запечатлеть счастье этого вечера навсегда, повторить это счастье, быть с ним еще.

Она не представляла, как вечером сможет принять Пушкина у себя, никогда у нее не было такого опыта, но отказать ему означало уничтожить в себе что-то. Она не могла этого сделать. Сердце ее билось как бабочка, пойманная в коробку, хорошо это или плохо, она не знала.

Выждав время, Ядвига двинулась по направлению к лестнице. На самом верху ее повстречал супруг, Сергей Иванович, полный благодушия – он выиграл большую сумму в карты и не видел больше повода здесь оставаться.

– Куда же вы подевались, душенька? Мы вас обыскались. – заулыбался он, превозмогая одышку.

– Я… Мне стало душно, и я спускалась в сад, – пролепетала Ядвига.

– Хм. Одна? Так надолго?

– О, да. Я хотела спуститься на минуточку, но аромат роз меня не отпускал. Я замечталась.

– Да, вы, девушки, любите помечтать. Но вам нелепо обременять себя размышлениями, – тучно прохохотал он своей дурацкой шутке. Ну что же, пойдемте собираться.

Где Петр?

– Петр, возможно, пожелает остаться здесь? Я видела, как он вальсировал с незнакомкой. Невежливо его прерывать. Поедемте домой, у меня готова разболелась, хочется прилечь.

– Раз так, то поедемте. Оставим его. Мне тоже что-то не можется, уж больно пьяное шампанское у этих Петровых.

Яна почувствовала, как Ядвига облегченно вздохнула. Видимо, этот Петр и правда напугал ее, раз даже поездка в одной карете с ним представляется для нее тяжким испытанием.

Дома Ядвига, вторично предусмотрительно пожаловавшись на головную боль, с нервно бьющимся сердцем поднималась к себе в спальню.

У мужа ее спальня была на первом этаже, смежная с кабинетом, где он постоянно работал. Она была оформлена в тяжелом классическом стиле, с дубовыми стеновыми панелями, торжественными гобеленами, пропахшая табаком и коньяком. В этом году ему исполнялось 60, он женился на Ядвиге несколько лет назад и не считал занятным для себя проводить с ней больше получаса в день.