Кофе для Яны

– Поняла? Понравилось?

– Ага, очень! Я поняла, смысл в том, что не просто пьешь, а пьешь и анализируешь. Думаешь.

Сашка смотрел на нее внимательно-удивленно и явно был рад случившейся перемене. Что-то немного растерянное было в этой радости.

– Какие еще новости у тебя? Новая прическа, новое отношение к вину. Новая подруга… Точнее, старая, но все же… Мне тут Маринка, кстати, звонила пару недель назад, несла какой-то бред. Хотела, чтобы я кого-то взломал, какой-то вирус отправил… Что ты что-то ей там сказала… Забыл уже.

– Забей. У нее все хорошо. Не надо никого взламывать. Она перестала страдать, нашла себе любовника и радуется жизни.

– Так. Это ты ей посоветовала?

– Я? При чем тут я? Мне, конечно, надоело, что она вечно ноет и занимается фигней. А когда она попросила, чтобы я тебя заставила взломать страницу Пашкиной любовницы и разместить там какой-то бред, я ей сказала, что она дура, совсем сошла с ума и пора бы уже отпустить мужа туда, где ему хорошо и сделать хорошо себе.

– Точно! А она?

– Она наорала на меня, что я плохая подруга, и бросила трубку. А пару дней назад я встретила ее в парке, с новой прической и новым мужиком, радостную и счастливую, как ни в чем не бывало.

– Ну вы даете, девчонки! – сказал Сашка просто чтобы что-то сказать. Он был сильно удивлен.

– Я, между прочим, нажила с этой историей немало седых волос.

Так они болтали, допивая вино еще какое-то время. Яне было приятно, что наконец-то семейный вечер состоялся, но искорки вечернего видения еще попыхивали у нее в груди, сбивая дыхание.

Как только вино закончилось, Сашка деловито встал, помыл свой бокал и выказал намерение выйти из кухни.

– Саш! – отчаянно окликнула его Яна.

– Да? – обернулся тот, – что? Я спать.

– Мы семья? – тихо спросила Яна и замерла в ожидании ответа.

Сашка на секунду замер от неожиданного вопроса.

– Ну конечно, а кто иначе?

– Тогда поцелуй меня? – попросила Яна.

Саша медленно подошел, положил руку ей на плечо и молча поцеловал в висок.

– Прости, я спать. Ужасно устал.

С этими словами он вышел из кухни, а Яна осталась разочарованно сидеть на большом кухонном диване, ловя недосказанное, недоспрошенное.