Любовь и пустота. Мистический любовный роман

Труп шевелится, и мать приподнимается из гроба. Идет ко мне… В ужасе я поворачиваюсь к ней спиной и бегу. Бегу, что есть силы. В лес. К соснам. Но с каждым шагом тропинка, ведущая в гущу, становится от меня все дальше и дальше. Я понимаю, что мне никак не добежать. Оглядываюсь. Мать, как чудовище, неустанно движется за мной. Дырка захватывает не только ее грудь, но и живот. Передо мной – кроваво спекшееся месиво, от которого отходят руки и ноги. И голова. С прекрасной золотой копной волос… «Что же ты убегаешь от собственной матери? – страшным и громким голосом Федора кричит она.

 – Посмотри на меня! Посмотри, как съедает меня эта распроклятая любовь!» Она… Нет, не она. Чудовище! Чудовище приближается ко мне. Мои ноги становятся как будто ватными. Откуда-то я знаю: как только мать прикоснется ко мне, эта бурая дыра завладеет и мной… «Анька! – со всех сил кричу я. – Анюточка! Спасай!»

– Эй, – трясет меня сестра. – Ты что это?

– Ты пришла? – плачу я. – А где она? Где мать?

– Какая мать? – шепчет она. – Ты в своем ли уме? Нет ее.

Умерла она.

И только тут я понимаю, что это был сон. Я в своей кровати. Сквозь нашу старенькую тюлевую занавеску виден месяц. «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана», – ни с того ни с сего приходит на ум. А Анька прижимает меня к себе крепко-крепко.

– Успокойся, Дашенька, – вдруг все понимает она. – Это был только сон. Только сон. Я с тобой.

Но меня еще долго трясет. Я боюсь заснуть. Даже когда сестра уже давно посапывает рядом, я все пытаюсь прижаться к ней посильнее.

Мне кажется, что чем ближе я к ней, тем сохранней.

На следующий день по дороге из школы я вполне равнодушным тоном решаю спросить Лену:

– А помнишь, ты говорила вчера про какое-то колдовство. Я, конечно, в это не верю, но все же…

– Конечно! – усмехнулась она.

– Просто любопытно, тебе баба Зина, случайно, не говорила, в чем заключалось то самое проклятие?

– Говорила когда-то, – замялась Ленка, – да я маленькая была… Так что ничегошеньки не запомнила. Знаешь, что-то там было про любовь да страдания.

– Ну что же, это немного. Даже в песнях поется, что любовь и страдания часто случаются вместе. Разве ты не слышала? Все проходят через несчастную любовь! Без исключений! Так что грош цена такому колдовству.

– Вот, еще вспомнила, – продолжила она, не реагируя на мои слова. – Было что-то про один раз в жизни.

– Что «один раз в жизни»? Что именно? – с деланным равнодушием переспросила я.

– Не помню.

Мы шли по тропинке.