Приключения гламурного грузчика

На самом деле, Василиса уже давно жалела о том, что бросила своего небогатого, но доброго и любящего мужа. Но подруге она об этом не говорила.

– Надо сменить стратегию! Так у нас ничего не выйдет! – грустно возвестила басом мадам Шприц.

– Что ж нам делать-то, а? – пропищала Зита.

– Вот, смотри, я купила газету. Там есть объявления о знакомствах. Только так приличные дамы могут найти себе достойных женихов!

– Ну-ка, ну-ка, читай вслух! Это интересно, – попросила Зинаида Петровна.

– Смотри, кажется это нам подходит!

"Познакомлюсь с милой дамой до сорока лет…" и тут есть телефончик!

– Там же сказано "до сорока лет"! – робко возразила Зита.

– Даме столько лет, насколько она выглядит! – ответила Василиса.

– Звони же поскорей! И попроси его прийти с другом!

В назначенное время Генрих Валентинович, звеня бижутерией, как коза колокольчиком, и сопровождающий его Демид Уколович, пришли в летнее кафе и заняли лучший столик. Приятели заказали пива и с нетерпением ожидали появления прекрасных незнакомок.

Звучала песня Шуфутинского: "За милых дам".

И вот они появились: впереди величаво выступала гигантская Василиса в обтягивающем золотистом платье, за ее спиной робко пряталась маленькая Зита. На ней было белая кружевная блузка и непозволительно короткая юбочка. Они представляли собой незабываемое зрелище, достойное кисти художника.

Доктор сидел спиной к входу и не сразу их увидел, зато Генрих тут же вскочил, и галантно подав Василисе руку, повел дам к столу.

Когда новые знакомые уселись, Шприц потерял дар речи от неожиданности.

Перед ним сидела его незабвенная и обожая супруга.

Генрих все время что-то без умолку болтал, но его никто не слушал. Демид Уколович и Василиса Абрамовна не могли оторвать глаз друг от друга. Наконец, дама заговорила:

– Милый Демочка, как ты тут оказался? Неужели ты приехал за мной? Я так скучала по тебе!

– Да, да милая, и я не забывал о тебе ни на минуту.

Тут в разговор вступил Генрих Валентинович:

– Позвольте, доктор, это моя дама! Не смейте к ней приставать, займитесь лучше ее подругой!

– Ах ты, гнусный ловелас, это моя жена! – и тут старик изо всех сил заехал сухоньким кулачком в нос Генриха.

Демид Уколович вложил в этот удар все накопившееся к Кружкину раздражение. Тот не удержал равновесие и свалился вместе со стулом, но в последний момент успел вцепиться в скатерть и потянул за собой весь стол. С грохотом повалилась на плиточный пол посуда, пролилось пиво.