Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: все дальше вперед

Все капризы, усталость и лень проходят, стоит мне спросить, хочет она ходить наравне с нами, или нет. Сразу встает и занимается. Маха может, конечно, фокусничать с часами, но подать свои упражнения как личное одолжение мне – никогда. Как только начинается: «сделай то-то и то-то, и тогда я пойду», я говорю, что просить надо нормально и без шантажа, а ходить – это ее добрая воля, хочешь иди, не хочешь – не иди. Это нужно ей, а не мне и доктору. Мы-то ходим. Я ей помощник, мотиватор, физическая и моральная поддержка, но никогда не замена ее собственных ног.

И если это вообще надо, то только ей. Она сразу меняет тон и идет. И ведь отлично получается, на самом деле. Мысль о том, что она сможет ходить, пусть и частично, наравне с нами, уже ни ей, ни мне не кажется фантастикой.

У Махи на лбу обнаружилась какая-то закорючка, нарисованная шариковой ручкой. Ну, дети писали письмо гному, понятно. Когда я спросила, что это такое нарисовано, Маха сказала, что ухо. Таня нарисовала Махе на лбу ухо. Пикассо и его натурщица.

Прогноз сообщил, что на город надвигается циклон «Таня». Оно и видно. Этот циклон носится по дому, сея хаос и разрушение. И я с ним живу. И антициклон Маня еще. Вышли с ними под снегопад, очень гармонично получилось. Стихию к стихие.

Маха: «мам, у меня всегда мысль никуда не убежит». В реальности это означает то, что любая маруськина мысль превращается в идею-фикс, и пока не сделаешь то, о чем она просит, о покое можно забыть. Впрочем, и когда сделаешь, ничего не изменится, потому что Маха продуцирует идеи гораздо быстрее, чем их можно реализовать.

А еще у девочек теперь есть магнитик с логотипом Мед-Амко, и они всякий раз, встречая этот логотип, радостно пищат: «а вот наш магнитик!» Считаю своей личной заслугой тот факт, что Маха его не сожрала при первом знакомстве. Попытки были.

Какой-то инопланетный приятель гномика Гоши подарил девочкам объемный паззл-череп. Интересно, на самом деле, откуда у инопланетянина человеческий череп, распиленный на мелкие сегменты, но девочки не задаются такими вопросами, а просто нежно его любят, гладят по лысинке и целуют в носик.

И пока папа его собирал, от нетерпения только что по потолку не бегали.

Собираемся в Мед-Амко. Маха: «мы едем к Константину Сергеевичу?» Говорю: «нет, к Валентине Михайловне». Маха: «хорошо, а в следующую пятницу к Константину Сергеевичу». Не знаю, как она это делает, но именно так нас и записали, хотя изначально планировалось иначе.