Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: все дальше вперед

Дорога превратилась в реку, и пока я по ней плыла, Маха строго спрашивала: «мама, а почему так трясет?» Потому что в этой реке пороги! В Мед-Амко Маха залипала в мультики, и это счастье для всех. Когда она в них не залипает, она пристает ко всем. И больше всех, конечно, к доктору, причем умудряется это делать, даже стоя к нему спиной. Это талант.

Приехали домой, достаю Маху из машины, а она: «почему мое кресло привязано к спинке?» Объяснила ей, почему. Она: «а что такое салон? Почему я буду летать по всему салону?» И тут ее разобрал такой хохот, что она пришла в дом, хохоча, и рассмешила Таню тоже до упада.

Таня разглядывает свой обед: «смотри – тыква с укропинками похожа на лисью морду». Художник – он везде художник.

Маха теперь стала вся из себя самостоятельная, «я сама», «пусти меня саму», и коронное «отстань», за которое я ей делаю выговор с занесением в грудную клетку. Зато Таня так же внезапно стала совсем ручная – постоянно лезет на ручки, карабкается, как мартышка, ластится, нежится, «мамочка, какая ты милая, как я тебя люблю!» От нее невозможно убежать и спрятаться, она везде догонит, найдет и прилипнет.

Девочки, судя по всему, ревностно соблюдают равновесие в природе – если одна немножко отлипла, другая тут же прилипла. Это конечно очень мило, но у меня уже передоз милоты. Хорошо, что по вечерам папа самоотверженно принимает на себя эту бездну обожания, причем ему достается от обеих сразу, без вариантов.

Маха сидит в ванне и облизывает бортик, и комментирует: «мама, я всю соду облизала.

Это было такое ам-ням-ням!» Ну да, содой ведь мыли ванну перед тем, как запустить туда детей. Маха – экономичный ребенок. Можно не кормить.

Несу Маху в полотенце из ванны, прибегает Таня и подставляет руки: «я понесу Маню». Делаю вид, что дала Тане нести Маху, Таня несет и поет: «Маня Манечка моя!»

Говорю Махе, что у нее будет одна ингаляция сегодня. Маха благонравно: «сколько скажешь, столько и надо». Жаль, что такая покладистая она только в отношении ингаляций.

Заплетаю Маху и прошу ее не вертеться. Маха: «я вообще молчу, как будто воды в рот набила». Это не мешает ей вертеть головой во все стороны, правда.

Таня спросила, почему у них теперь по одной ленточке, а раньше было две. Объясняю, что раньше я заплетала две косички, а сейчас одну. Маха: «мама, а как ты умудряешься одну косу через всю голову заплетать?» Вот умудрилась, уметь надо.

Опять поехали в Мед-Амко с Махой без Тани.