На острие свечи

Если бы не этот дерзкий блеф, то не сидеть бы ей сейчас на нарах, «как король на именинах», а ютиться где-нибудь в углу на корточках, как вон та заплаканная белобрысая девчонка.

– Эй! – окликнула её Оксана. – Ты что там сидишь, как курица на насесте? Иди сюда.

Девушка вскинула удивлённый взгляд, словно не понимая, что обращаются к ней.

– Да, да, – кивнула Оксана. – Ты, ты!

Девушка испуганно помотала головой.

– Хм… тебе там удобно, что ли? – Оксана подвинулась и настойчиво хлопнула ладонью по скамье.

Девушка снова мотнула головой и опустила взгляд.

– Я не поняла! – возмутилась Оксана и удивлённо оглядела всех присутствующих. – Кто запугал девочку?

– Сама же и запугала, – ответила цыганка.

– Я?!

Цыганка усмехнулась и замолчала. Но Оксана вошла в роль и уже не желала отступать.

– Ну-ка ты, запуганная! – возмутилась она. – Встала быстро и села рядом со мной!

Девушка подчинилась. С трудом разогнув затёкшие ноги, она с опаской подошла и залезла на нары.

Оксана внимательно её оглядела: приличная одежда, лицо без печати разврата или наркоты.

– Ты-то за что сюда попала? – уже без наносного бандитизма спросила Оксана.

Вместо ответа девушка опять разрыдалась.

– Ты что, в первый раз здесь? – спросила цыганка.

– Похоже на то, – кивнула Оксана.

– Да я не её, я тебя спрашиваю.

– Меня? Хм… почему ты так решила?

– Потому что здесь не задают таких вопросов. Здесь все «по ошибке».

– А-а-а… ну да… я тоже по ошибке. И действительно в первый раз. В «обезьяннике» в первый, – уточнила Оксана. – А в прошлый раз я сидела в комфортабельной одиночной камере.

– Слишком ты разговорчивая, – усмехнулась цыганка.

– Извини, не знаю здешних порядков, – пожала плечами Оксана. – Но мне действительно жутко интересно, как тут оказалась, например, вот эта милая женщина. – Оксана показала рукой на избитую старушку, сидевшую, положив распухшие ноги Валечки себе на колени.

«Милая женщина» промолчала, но перед мысленным взором Оксаны внезапно возникло «кино»: визг, мат, проклятия и мёртвой хваткой до боли в ногтях она держится за китель милиционера. Попытка оторвать её увенчалась лишь треском ткани. Взмах дубинкой… она зажмурилась, но пальцев не расцепила. «Ладно. Грузи и её» – услышала Оксана. – «Оформим за сопротивление». – «Так она ж потерпевшая!» – «Потерпевшие тут соседи, которые вынуждены их скандалы слушать».