На острие свечи

– Кто бы приказал? Какому таракану? Ты руки вымыла? Сейчас будем кушать.

Ксюша слезла со стула и поплелась в ванную. Потянувшись к умывальнику, она обнаружила усатое чудовище прямо рядом с мыльницей. Прибежавшая на визг мама не стразу поняла, почему дочь рыдает…

Грудь сдавило. Даже опытный психотерапевт не смог бы сейчас разделить сросшиеся в единый ком эмоции: брезгливость, любовь, жалость, гнев, решительность и одиночество. Пасмурный рассвет добавил в картину красок, на глаза навернулись слёзы, и таракан расплылся неумолимо приближающимся рыжим пятном.

Оксана знала, что, остановившись над лицом, эта тварь отцепится от потолка и шлёпнется прямо на губы, а потом, щекотливо перебирая лапками, побежит через щёку, лоб и запутается в волосах. Можно спастись, натянув на голову одеяло, но Оксана уже усвоила, что это будет лишь временная отсрочка, поэтому продолжала неподвижно лежать, накапливая заряд эмоций для следующего погружения.

Когда мама взглянула, куда указывает пальчик Ксюши, лицо её исказила гримаса отвращения.

Она суетливо схватила тапок и начала охоту на перепуганное насекомое. Недолгая погоня закончилась звонким шлепком. – Вот и нету великана, – сказала мама, соскабливая со стены кишки и крылья незваного гостя. – Мой руки, пошли есть.

Надо ли уточнять, что еда не лезла в горло. Ксюша давилась, но не могла сопротивляться кормлению. Оксана решила, что настало время вмешаться. Она вошла на кухню, поставила маму «на паузу» и, посадив ревущую малышку на колени, прижала её к себе.

– Ну па-а…чему она меня совсем не понимает? – всхлипнула Ксюша.

– Хороший вопрос, – вздохнула Оксана. – Попробуем с этим разобраться.

Вскоре девочка успокоилась и уснула. Оксана отнесла её в постель и вернулась на кухню. «Оживив» маму (та была моложе сегодняшней Оксаны), она села напротив и укоризненно спросила:

– Неужели ты на самом деле не понимаешь, что для неё это не просто капризы? Она действительно поверила этой идиотской сказке и боится, что если прикажут, то вы с папой будете «плакать и рыдать», отдавая её чудовищу.

– Но это же абсурд! – возмутилась мама. – Она уже достаточно взрослый ребёнок, чтобы понимать, что таракан не может её съесть.

– Она не боится, что её съедят! Она боится, что вы её отдадите.

– Да с чего вдруг?!

Оксана задумалась. Как объяснить, что фобия логике не подвластна? Тем более логике человечка, который ещё не в состоянии оценить политический юмор члена Союза писателей.[1 - «Тараканище» К.