Храм Мортис: Посланница Преисподней

Сдёрнув со стоящего рядом стула плащ, лич накинул его прямо на голые кости и, натянув на голову капюшон, вышел из комнаты.

В Верхнем храме рассеивался утренний сумрак, уступая место хрупкой тишине первых лучей.

Преклонив колени перед фреской, Эет бросил горсть фимиама в кадильницу.

– Я… – начал было он, но, запнувшись, закончил через силу: – Мы оба, похоже, запутались, Благостная. Ты оказалась права.

Поднявшись с колен, Эет вышел на балкон. Что мог он добавить? Богиня сама всё прекрасно понимала…

На каменных плитах снег совсем стаял, только на перилах кое-где ещё оставались серые островки наледей.

Море сияло в розовых лучах зари, и диск солнца – огромный, на полгоризонта – медленно поднимался из волн, и от него по воде ложилась широкая искрящаяся дорожка – прямо к Храму.

Голова раскалывалась. Он совсем не выспался.

Эет безрадостно рассмеялся. Да уж, выспишься тут…

Может, спросить совета у Вира?

Эет вернулся в храм и, быстрым шагом пройдя через зал, постучал в дверь к другу.

Ответом была тишина.

Эет постучал ещё раз.

С той стороны раздалось какое-то невнятное мычание.

– Вир, открой! – не выдержал лич.

Мычание перешло в ругательства.

– Вир, не так уж и рано!

Дверь распахнулась.

Вирлисс, в смятом плаще и с растрёпанными волосами, предстал на пороге.

– Нет, вот что тебе приспичило, а?! – рявкнул он. – Вот что тебе опять заскочило?!. Встань и открой ему! Могу я поспать, наконец?!

У Эета при виде такого Вирлисса из головы выветрились все мысли о девушках.

Челюсть состукала вниз.

– Ты… – только и смог выдохнуть лич.

– С вечера я был!

– Ты что, тоже ночью не спал?..

– Тоже?.. – от возмущения Вирлисс широко распахнул покрасневшие глаза. – Тоже? Ты же дрых, как сурок, пока я!..

Вир запнулся на полуслове и закусил губы.

– Пока что ты? – осведомился Эет, скрестив руки на груди.

– Дай поспать!.. – рыкнул вампир и бесцеремонно захлопнул перед хранителем Храма дверь.

Эет озадаченно посмотрел на неё и поскрёб в затылке.

Таким Вирлисса он ни разу не видел.

Впрочем, в словах Белого Тигра имелся определённый резон. Недоумённо пожав плечами, Эет хмыкнул и вернулся в свою спальню. Не раздеваясь, он упал на застеленную постель и почти моментально уснул.

Второй раз лич проснулся, когда солнце уже перевалило за полдень: лучи золотили входную дверь. Потянувшись, Эет повернул голову и долго смотрел на розу у окна. Если бы мог, он бы улыбался.

Что будет, то будет.