Храм Мортис: Хранитель Тайного Алтаря

Вот оно как…

Что теперь будет? Неужели – только эти строго отмеренные порции крови, по приёму которых можно отмечать время, только эта постель, эти бархатные складки балдахина над головой… и, как благословение – лёгкое прикосновение пальцев Фрери к лицу? Самое большее, что он мог почувствовать…

А ведь ещё вчера он держал её в объятьях. Первый и…неужели единственный?.. раз. Ещё сегодня утром они рука об руку шли из Храма…и ели мороженое… Как же жалко ту упаковку кровяного льда, чёрт побери…

Вир усмехнулся.

Не смей себя жалеть! Не смей!

Ты выживешь. Ты выживешь ради Фрей и матери. И пусть…этот мерзавец…удавится…

Фрей права. Надо пытаться искать выход. Сдаться легче всего. Два года назад, впервые заговорив с Фрей и встретив решительный отпор, увидев страх в её глазах, он понял, что у него есть выбор: потратить пять лет учёбы на страдания и вздохи о своём разбитом сердце – или на то, чтобы добиться этой девушки.

И он ведь её добился, чёрт побери! За два года…

Там, в его квартире, лежит кольцо белого золота с рубином.

Он так мечтал надеть этот перстень на руку Фрери… И он это сделает, назло всем чертям! Или кем был этот мерзавец?..

Как там частенько говорила Фрери? “Перетопчешься, кровосос”? Так вот, перетопчешься ты, Фрейр!

Самозваный “шурин” каким-то образом заставил его тело стать по-настоящему мёртвым – а это, насколько Вир мог судить после двух лет отличной учёбы на факультете некромансии, отнюдь не магия Смерти. Ведь некромагия, если не считать боевых заклятий – а они есть в любых магических школах – по сути, не разрушение и уничтожение, а всего лишь магия Не-Жизни, способ дарить бессмертие – пусть в глазах некоторых и несколько извращённым путём…

Хотя и магией Жизни, наверное, жестокое заклятье Фрейра не назовёшь…

Скорее, какая-то анти-некромагия.

Какое-то проклятье. Возможно, из запрещённых, которыми в незапамятные времена пользовались маги весёлой Эпохи Становления.

По губам Вирлисса скользнула упрямая усмешка.

Кажется, он знает, откуда следует начинать.

– Мы ещё поборемся! – прошептал Вир.

Иккон

Иккон почти бегом преодолел подъём по лестнице. Сердце колотилось как безумное, и жрец, прислонившись к стене, прикрыл глаза.

Он слышал голос Мортис!

Впрочем, священник отнюдь не обольщался: богиня обратилась к нему в первый и, вероятно, в последний раз. А почему именно к нему, а не к кому-то из других верховных жрецов?..

Он слабо улыбнулся.