Храм Мортис: Заговор богов. Ловушка в Тагине

 – В любом человеческом городе ты сможешь обменять эльфийские на деньги людей. Полагаю, такая здравомыслящая девушка не попадёт в беду?

Луришшаэль кивнула, прерывисто вздохнув.

– Я оправдаю ваше доверие, Верховная.

– Надеюсь на это, дитя. Вот здесь – одежда жителей суши. Я заказывала торговцам купить точно по твоему размеру, – рядом с кошельками лёг свёрток: вещи, завёрнутые в тонкую непромокаемую плёнку. – Ну, и обещанное зелье, – настоятельница улыбнулась, достав из ящика чёрный пузырёк. – Он герметичен.

Откроешь только на берегу, поняла?

Послушница снова кивнула.

– Какой большой… – прошептала она.

– Но не бесконечный! – сухо отрезала Верховная. – Не забывай, о чём я тебе говорила. Сейчас ступай к себе, оденься потеплее, сложи всё в сумку… Кстати, – голос жрицы смягчился. – Я распорядилась на кухне приготовить тебе немного еды в дорогу, так что заверни к ним, прежде чем оставить монастырь.

– Благодарю, матушка, – Луришшаэль поднялась.

– И помни о двух условиях: ты никому не должна рассказывать о мерфолках и обязана соблюсти свою чистоту, – сурово предупредила жрица.

 – Хотя… – лицо настоятельницы посветлело, а в глазах промелькнула улыбка. – Полагаю, пока ты выглядишь, как земная девчонка, одно-два весёлых приключения роли не сыграют… – старуха подмигнула покрасневшей Лури. – Если, конечно, ты не позволишь сделать тебе ребёнка.

– Матушка… – Луришшаэль совсем смутилась.

– Иди, – мягко сказала настоятельница. – Счастья тебе, дитя, и да сохранит Гвариан свою невесту.

Девушка поклонилась и оставила Верховную, чтобы вернуться к себе.

Муть в келье уже улеглась, и Лури без помех собрала дорожную сумку. Впрочем, что было собирать простой послушнице? Лишь упаковать вещи, данные настоятельницей.

Покончив со сборами, Луришшаэль натянула поверх туники шерстяную куртку, обшитую чёрной кожей морского змея. Она не пропускала воду, и потому прекрасно удерживала тепло.

Такие же штаны – на хвост.

Затянув потуже шнуровку на единственной штанине, чтобы выстуженная осенним холодом вода не просочилась к телу, девушка окинула последним взглядом келью.

Ничего не забыла?

Кажется, ничего.

Кроме кусочка души.

Сколько лет прожито в этой комнатушке! Знакома каждая трещинка в потолке… Странно: иногда казалось, всё бы отдала, лишь бы вырваться из этих унылых стен… а теперь хочется плакать.

– Прощай, – прошептала Лури и, перекинув сумку через плечо, выплыла за порог.