Автостопом до алтайского яка

Только засыпать начнёшь – стучат в стекло, окружат машину, спать не дают.

К тому же с его любовью к чистоте он, наверное, старается даже не дышать в зоне их видимости. Я вполне его понимаю.

Попадаем в пробку, и через какое-то время моему взору открывается величественная река Волга. Я вижу её издалека: дорога идёт извилистая, и на одном её участке видна речная голубизна на фоне невысокой горы. Медленно мы проезжаем по широкому мосту: слева возвышается стена огромного сооружения.

– Это плотина Волговская стоит, – поясняет Азамат, видя мой интерес.

Справа – высокий проволочный забор, за которым разливается синяя бескрайняя река. Густой толпой у бетонного берега, где сливается широкой полосой вода с плотины, что-то ловят, пикируя с высоты, белоснежные чайки. На ограждении висит табличка «Запретная зона. Проход и проезд запрещён». Плавно проезжаем мимо неё, двигаясь в пробке.

За Волгой стоит город Тольятти, где мне, по идее, нужно ехать прямо, а Азамату, который едет в Казахстан – поворачивать направо.

Чем ближе этот поворот, тем в большей я неуверенности. Азамат мне нравится своим спокойствием и уравновешенностью, – таких водителей терять всегда жаль. И мне вломашно опять стоять на обочине и кого-то ловить, не будучи уверенной в своей удачливости.

Мучительно вглядываюсь в карту, листаю её назад-вперёд и, наконец, делаю свой выбор:

– Азамат! А можно я с тобой поеду? Через Казахстан?

Он впадает в задумчивость, которую я разгадываю далеко не сразу. Наконец, произносит:

– Хорошо, – но как-то неуверенно.

Проезжаем Тольятти, Азамат останавливает машину, зажигает плитку и ставит на неё сковородку.

– Кормить тебя буду, – объявляет он торжественно. – Толстеть тебе надо.

Я вытаскиваю из рюкзака свои продукты, но Азамат, махая руками, требует убрать всё это обратно. Повинуюсь.

На сковородку он вытряхивает ярко-оранжевое жирное содержимое банки «Тушёнка говяжья с кашей», мешает жижу вилкой и потом отдаёт её мне:

– Ешь давай.

– А ты? – вопрошаю я.

– На меня не смотри! – восклицает он патетически свою любимую фразу.

Тоже берёт вилку, но едва ли съедает четверть содержимого сковородки. Обмякиваю её хлебом – крупные белые ломти нарезаны и лежат рядом – и с наслаждением смачно ем: Азамат смотрит на это зрелище и улыбается. Омномном… Вкусненько!

– Чай сейчас будем, – говорит он.

Я начинаю вещать о том, что чай, как и любые жидкости, после еды вреден, так как разжижает желудочный сок, нарушая пищеварение.