Автостопом до алтайского яка

Это событие – встреча с Марком и его знания – даёт мне основания полагать, что нет смысла в серьёзной теоретической подготовке при начале нового дела, нужно просто начать его делать, пусть даже ошибаясь. Шагнуть. И уже в процессе придёт нужная информация, люди и знания.

Забавно. Если только это не касается хирургических операций на сердце, конечно.

В Невеле я забегаю на почту: отправляю открытки тем, кто этого хотел. Потом на остановке мы, поедая вкуснющие невельские пирожки, ждём автобус, который идёт за черту города.

Уступаю место на скамейке грузной женщине с большой тележкой, а сама сажусь на кирпич, лежащий на земле, – обеим так удобнее. Это происходит под всеобщее молчаливое одобрение присутствующих, и это отзывается солидарностью позже.

Маршрутка приходит маленькая, мы едва втискиваемся в неё вместе с двумя своими рюкзаками, но люди относятся к нам благосклонно. Когда же водитель даёт нам неправильную сдачу, все дружно начинают возмущаться и кричать:

– Мы свидетели! Они передавали 100 рублей, а не 50! – и заставляют водителя расплатиться адекватно – тот недовольно повинуется.

На конечной остановке вываливаемся наружу позже всех: дальше автобус не идёт. Солнце уже над головой, идём на трассу. Марк поднимает руку, и тут же возле нас тормозит грязный грузовичок, в кузове которого катается несколько одиноких арбузов. Кузов тоже неимоверно грязный. Молча водитель закидывает оба рюкзака в компанию к арбузам.

Водитель беседовать не расположен. Я делаю попытки к разговору дважды, но после обсуждения погоды – беспроигрышная тема, кстати, – тоже замолкаю.

Молча он провозит нас какое-то расстояние, высаживает и едет дальше по своим делам. Мой рюкзак после грязного кузова имеет плачевный вид, а Марк по этому поводу не парится: его рюкзак грязно-серый уже давно.

Дальше мы идём пешком. Загрызаю ещё пару пирожков.

В итоге оказываемся на месте с широкой обочиной, и это трасса, идущая на Москву. Ах, вот ты какая! Ну, наконец-то.

Машины едут довольно быстро, но терпимо.

Всё складывается хорошо. Предполагается, что до Москвы мы доедем вместе, а там разбегаемся – у Марка вписка на юге города, у меня – на севере.

Не особо парясь, Марк кидает свой рюкзак на грязную дорогу: лямки у рюкзака болтаются, в изобилии черпая придорожную пыль. На моё предубеждение он говорит:

– Будешь так думать, только чистые машины и будешь ловить, а подвозят в основном другие…

Машину ловим по очереди. Час – Марк, час – я.