Этюды черни

Ей бы больше понравились какая-нибудь «неземная грация» или «чистейшей прелести чистейший образец». Но какая уж тут прелесть? Сидит тетка в увесистом бронике со спутанной, давно не стиранной косой, в заляпанных жирной грязью шароварах. Седые яйца – значит седые яйца. Так и запишем…

Слева от их командного блиндажа уверенно бу?хало, но на это никто не реагировал. И Дина старалась не считать время между ударами, как ее учили в Грозном на полигоне инструкторы, чтобы вычислить, приближается бомбежка или удаляется. Голованов с ребятами возился с дизельным аккумулятором, предстояло испытание APC «Ипполита Первого» в военных условиях в режиме боевых действий наших войск.

И ребята тестировали офлайн-версию без выхода в Интернет. Надо было понять, как система работает, когда вокруг тьма глушилок и выйти в «облачное хранилище данных» за информацией и дообучением Искусственный Президент не имеет возможности.

С момента начала спецоперации США+ЕС+Украина против России прошло меньше года, и за «ленточку» их группу в режиме страшной секретности и со всеми предосторожностями перекинули из Грозного всего неделю назад, а Дина уже мыслила какими-то вечными категориями столетних войн, и сегодня из этого заплеванного блиндажа та московская, совсем недавняя жизнь казалась придуманной и мультяшной.

«Какая-то Покровка, какой-то Кремль, там где-то муж, собака и кот – картинки в моем букваре и все», – думала Динка, принимая от Ахмата порцию горячего чая в алюминиевой солдатской кружке и каменную баранку на закуску.

– А ничего покрепче не нальешь? Ах да! Ты же мусульманин! Извини. Ну, давай чайком!

– На войне особые правила действуют, Дина Алексеевна. Если хочешь, тебе водочки плесну. Но от всего этого не поможет. – И Ахмат обвел рукой блиндаж. Потом отхлебнул чай из кружки и рукой огладил роскошную черную с проседью бородищу.

– Слушай, правила везде должны быть одни, на войне или в мирной жизни, все равно. Человеческие должны быть правила, и всё. Но я бы с тобой и в Москве с удовольствием водки выпила.

 – Ей нравился этот боец. Спокойная сила и ощущение внутреннего сдерживаемого огня и большой неизрасходованной жизненной энергии чертовски притягивали Динку.

«Какое счастье, что все время вместе с ребятами здесь, а то кто знает, чего от себя самой можно ожидать. Ишь, как глаз горит…» – Дине стало смешно, и, чтобы переключиться, она предложила:

– Мужики, а давайте я вам Лукина почитаю? Классные стихи. Крутятся у меня всю неделю в башке.