Академия бездарностей

– Рейн – это твое полное имя? – спросила я, а мой собеседник едва ли не вздрогнул.

– Почему ты спрашиваешь? – уточнил он.

– Просто подумалось… Рейн – значит «дождь». Тебя специально так назвали или тебе нравится именно эта форма?

– Второе, – ответил мой собеседник, при этом полного имени не назвал. Забавно и загадочно. Похоже, все мы тут со своими секретами.

– Вы давно дружите с Клеменсом?

– С детства, – сказал Рейн. – Помню его столько же, сколько себя самого.

– Жили по соседству?

– Можно и так сказать.

Его отец служил у моего, и мы росли вместе.

Значит, Рейн по статусу выше Лема. Но общаются они на равных. Действительно друзья.

– А у меня не осталось подруг, когда выяснилось, что магии нет. – Не знаю, почему мне захотелось этим поделиться.

– Обычное дело, увы. Мне повезло больше. Лему плевать на мой магический потенциал.

Но у Клеменса ведь тоже магии нет? Я покосилась на рыжеволосого, который продолжал вальсировать с Эвелиной. Нет, иначе бы его сюда не приняли, ректор-дракон проверял каждого студента.

Наверное, поэтому и сохранилась их с Рейном дружба. Общее несчастье сближает так же сильно, как и общая радость.

– Эй, вы почему не танцуете? – Клеменс и Эвелина подлетели к нам. – Следующий праздник нескоро, надо веселиться!

И, прежде чем я успела что-то ответить, Лем схватил меня за руку и потащил танцевать. Я даже слегка завидовала его неуемной энергии. Он весь искрил – ни тени печали или сожаления.

– У тебя такое лицо, словно Рейн заговорил тебя до смерти, – рассмеялся Лем.

– Его сложно назвать сильно разговорчивым. – Я улыбнулась в ответ.

– Не поверишь, он с детства такой молчун. Поэтому я привык болтать за двоих.

Действительно, хорошие друзья, дополняют друг друга. Я заметила, что Эвелину уже пригласил другой парень с нашего курса, а Рейн куда-то исчез.

– Кто из вас старше? – спросила я. Хотела понять, кто первым понял, что силы у него не будет.

– Рейн на полгода, – откликнулся Клеменс.

 – У него день рождения в начале весны, а у меня осенью.

– Скоро будем тебя поздравлять?

– Через месяц. Думаю, к тому моменту мы настолько погрузимся в учебу, что забудем отпраздновать.

– Надо проследить, чтобы этого не случилось.

Лем лучезарно улыбнулся.

– Кстати, ты слышал? Ректор сказал, нас двадцать один, – вспомнила я. – Кто-то еще приехал?

– Я так понял, на первый курс будут прибывать студенты почти весь семестр, – ответил Клеменс.