Академия для властелина тьмы. Какого темного?

 – Чем могу быть полезен господину магу?

– Мне нужен стилос. Самый лучший, который есть.

– И все? – торговец округлил глаза. – Подумайте, ведь мой магазинчик – единственный в городе. Где вы еще купите писчую бумагу? Краски? Чертежные принадлежности? Блокнот для записей? Не набегаетесь потом. Насколько я знаю, первокурсников не выпускают.

– А что, мне столько всего понадобится? – Я прикинул содержимое кошелька, выданного Дэлом.

– Конечно! И многое другое!

– Нет, давайте пока только то, что перечислили, – решил, что требовать с кузена еще денег рановато.

Да и казна, пусть и полна-полнехонька, не резиновая. Нельзя оставлять государство с прорехой на пятке.

– Как скажете, господин маг, – сально улыбнулся торговец и исчез за дверью, ведущей во внутренние помещения. А я остался стоять посреди магазинчика, разглядывая карты и книги. Книги, увы, были жалкими копиями. Настоящая темная книга создавалась годами. Для нее использовали человеческую кровь, проводили особый ритуал, наполняли магией.

А тут – просто листы и буквы. Мрак.

– Вот! – торговец появился передо мной так неожиданно, что я отпрыгнул и задел плечом полки. – Все, что вам понадобится.

И на стол опустилась такая ки-ипа. Я представил, как буду тащить все это в академию… Применить трансформацию, что ли? Но предметы хрупкие, могут повредиться.

– Я для вас и мешок нашел! – порадовал торговец. Рядом со стопкой листов, блокнотов и прочей чепухи опустился пыльный мешочек с меня размером.

 – И как оптовому покупателю – подарок от магазина. Этот замечательный глобус.

Глобус? Да если его поставить на пол, он будет мне по пояс! Я чуть не взвыл. Но от подарка не отказался, хоть и подозревал, что глобус просто не пользовался спросом и простоял тут лет сто. А то и больше.

– Сколько с меня? – спросил у торговца, заранее страшась ответа.

– Двадцать золотых.

– Сколько? – схватил его за шкирку и приподнял над полом, позволяя темной силе окутать меня плотным черным облаком.

– Высший! – заскулил человечишка. – Прошу прощения, милорд. Не признал. Для вас – десять.

– Пять. И то ради глобуса, – монеты со звоном полетели на стол, а я сгреб в мешок свой скарб и потащился к академии. Потащился – потому что к мешку с вещами добавился еще один с письменными принадлежностями, а на плече возлежал глобус.

Чем ближе я подходил к академии, тем злее становился.